Книга Мания Изотова, страница 2 – Настасья Карпинская

— А то что? Убьешь? — в голосе вызов и неприкрытая насмешка. Раньше он меня пугал, до дрожи в коленях, а теперь… Я уже давно перестала его бояться. Порой мне кажется, что я и дьявола уже не испугаюсь, явись он по мою душу.

В моем взгляде бушевало едва сдерживаемое сумасшествие, в его — балансирующая на обрыве ярость.

— Красивая ты, Верка. Это тебя и спасает суку, — процедил он, чуть склонившись, и пальцы на моем горле сжались сильней, давая мне почувствовать дефицит воздуха в легких, его силу и его контроль. Перед глазами пошли темные круги, но я не двинулась, даже руку не вскинула, просто с горящей ненавистью смотрела в его глаза. — Еще раз такой выверт устроишь, высеку тварь, — и он, резко оторвав меня от стены, словно вещь с силой швырнул в бассейн. Пол на секунду ушел из-под ног, а следом короткий полет и удар о воду, разорвавший тишину громким всплеском. Вода тут же забралась в нос, рот, уши. Поборов резкий, обусловленный природными инстинктами всплеск паники, я вынырнула и матерясь, жадно глотала воздух, протирая глаза. Петра уже не было. Лишь звук тяжелых удаляющихся шагов был слышен за дверью. Подплыла и судорожно вцепилась в лестницу, до побелевших костяшек на пальцах. Сука, как же я его ненавижу. Ненавижу настолько, что в такие моменты хочется выть в голос от собственного бессилия.

Моросящий дождь лениво стучал по окнам. Осенняя серость отравляла и так паршивое настроение. Я вышел из участка, остановился на небольшом крыльце и, вытащив из изрядно помятой пачки сигарету, закурил, бросая взгляд на хмурое небо. Никотин с первой же затяжки неприятно обжёг горло. Перекинув сигарету в уголок рта, достал из кармана куртки кошелек, пересчитал оставшиеся деньги и, убрав все обратно, затянулся сигаретой сильней. Дела мои были говно. Финансы пели романсы, а дома в холодильнике уже, кроме мамкиной солонины, ничего не осталось.

Дверь позади противно скрипнула.

— Что Лех, на мели? — Валерка остановился рядом, тоже закуривая и поднимая воротник старой кожанки.

— До получки как-нибудь протяну, — ответил, а в голове тут же прикинул, на что уйдут остатки зарплаты после раздачи долгов. По моим оценкам хватит на блок дешевых сигарет и пару булок хлеба. Негусто.

— Так кукиш нам, а не получка опять. Слышал вчера, как Васильевич, с кем-то грызся в кабинете, что денег нет и снова на подсосе всем отделом сидеть.

— Суки, — выругался, едва сдерживая рвущуюся наружу злость. — Антонов вчера всего два талона на бензин выдал на весь месяц, а мне на выезды, что пешком ходить?

— А я тебе давно говорю, твоя честность тебя в гроб загонит, — Валерка «не отходя от кассы» снова затянул свою старую шарманку. Я знал, что многие из отдела давно уже не брезговали «обслуживать» местных коммерсов, даже вписывались разруливать проблемы, возникающие у тех с другими отделами, за что и получали приятные бонусы, называя это взаимопомощью. Не мне судить, каждый выживает как может. Но на душе от всего этого было гадко.

— Не начинай, — повел головой, сплюнув в сторону.

— Да мне тебя жалко дурака, опять давиться будешь солеными огурцами и пустой картошкой до зарплаты, которая неизвестно, когда будет, а мог бы заработать и жить по-человечески, матери с батей помочь.

— За чей счет? — презрение в голосе я даже и не подумал скрыть. От одной мысли, что придется прислуживать каким-то подонкам, становилось тошно до удушья.