Книга В жены поневоле, страница 37 – Наталия Ладыгина

Когда вошла в свою комнату, не стала запираться. Даже в ванную комнату не ушла. Сделала все у кровати. И я успела. Несколькими секундами позже, стоило мне только накинуть на себя халат, он без стука вошел в комнату.

Я лишь взглянула на него, после чего направилась с платьем к шкафу, чтобы повесить его.

— Ты думаешь, я хотел сделать это с тобой? — прозвучал вопрос за моей спиной, как только я закрыла дверь шкафа.

Вдох-выдох, оборачиваюсь.

— Что, сделать?.. — сглатываю.

— Искусственное оплодотворение.

— Разве… не хотел?

Алиров лишь отрицательно покачал головой из стороны в сторону.

Значит, верно было мое предположение. Он хотел, чтобы я сделала к нему вынужденный шаг. И я сделала. А теперь он признался в своей уловке, потому что не хочет видеть того, как я притворяюсь перед ним из страха.

Его мотивы мне ясны, но теперь я не знаю, как реагировать.

— Значит… значит…

— Можешь не притворяться. Лучше расскажи о своем плане, — отходит к кровати и садится на ее край. — По-хорошему расскажи, Ульяна. Я ругаться не стану.

— О… о каком плане? — нервно переступила с ноги на ногу.

— Мне кажется, что он у тебя есть. Что ты собираешься делать, Ульяна?

— Н-ничего… А что я могу сделать?..

До последнего буду строить дуру. Я не уверена, что он знает.

— Не знаю… Хотел бы я залезть к тебе в голову, но увы.

— Я ничего не задумала, Кирилл. В этом нет смысла. Даже если бы я попробовала сбежать, ты бы нашел меня, как и в прошлый раз. Я уже поняла, что… — потупила взгляд, — …что ты не отстанешь от меня, пока не получишь…

— Пока не получу тебя, — закончил он за меня, хотя я хотела сказать совсем другое. — Я уже говорил, что мне нужно.

— Сначала ты говорил другое.

— Это уже неважно.

— Что, неважно? Ребенок?.. Ты откажешь от этого… ради меня?

Я не пытаюсь манипулировать им… Хотя нет, все же пытаюсь.

— От этого не обязательно отказываться. Просто все произойдет в свое время. И самой собой решится. Никто не будет держать рядом с нами секундомера. Я тебе все уже пояснял это.

— Но твоя мать…

— Моя мать ничего не решает, — отчеканил Кирилл. — Моя мать только пьет кровь. Все будет так, как мы с тобой решим.

— Ты, наверное, хотел сказать «ты», а не мы.

— Нет, мы, — глядит исподлобья. — Если бы только я решал… — вздыхает. — Ты чувствуешь, Ульяна, на каком я пределе рядом с тобой. Это сводит меня с ума. Но в то же время… я торможу себя, понимая, что так нельзя.

— Да, нельзя… — делаю к нему шаг. — Пожалуйста… Отпусти меня…

А почему бы сейчас не воспользоваться моментом его эмоциональной слабости? Он только что сам сказал, что понимает, что со мной так нельзя, что все это принуждение.

Алиров поднимается с кровати и, не сводя с меня нечитаемого взгляда, шаг за шагом приближается.

— Кирилл… — произношу его имя, когда он подступает почти вплотную. — Кирилл, нет! — прикрикнула на него, когда он дернул за пояс моего халата и бантик распался. — Не надо… — пытаюсь остановить его руки.

— Я не стану делать тебя беременной. Я просто хочу тебя. Твое тело. Не гребаное завещание, — сжимает ладонями мою талию, стремясь держать меня как можно ближе к себе.

— Ты… ты можешь, что угодно сейчас говорить, чтобы…

— Я сказал тебе правду, — склоняясь головой чуть ниже, чарующе произносит мне это на ухо.