Книга Мама для Его дочери, страница 35 – Наталия Ладыгина

— Даш, не лезь, а! Мне просто нужен его номер. Поговорить мне с ним надо. А вечером… я улетаю с Сашкой в Париж. Он мне подарок такой сделал.

— Что?! Ничего себе…

— Номер вышли, окей?

— Ладно-ладно. Минуту, — отключается.

Меньше чем через минуту номер телефона уже был у меня через смс. Я с огромным сомнением нажала на вызов и очень глубоко вздохнула, чтобы перевести дух.

— Алло! Кто это? — я услышала голос Полины и вся затряслась.

— Полина, это я, Устина. Привет. С новым годом тебя.

— Устина! Папа, это Устина! — закричала девочка, зовя своего отца. — Мы тебя потеряли! Куда ты ушла? Папа сказал, что сейчас увезет меня к дяде, а сам будет тебя искать. А ты уже нашлась! Вот он папа! Я телефон ему дам!

Я сглотнула. Дважды сглотнула.

— Я тебе говорил, чтобы ты этого не делала? — раздался голос Мирослава.

— Я… — оборачиваюсь, чтобы убедиться, что Сашки нет рядом. — Я должна была. Я ясно дала тебе понять, что не собираюсь менять свою жизнь. Все, что было… в прошлом.

— И то, что было ночью в прошлом?

— Этого не должно было быть… — зажмуряюсь.

— А муженек-то в курсе, где ты была?

— Мирослав, не надо…

— Значит, не в курсе. Что, сегодня уже с ним в кровать ляжешь?

Меня прошибает агонией. Я будто умираю, но все еще почему-то жива. Задыхаюсь от стыда. Он своей речью загоняет меня в такой эмоциональный минус, что я на ногах едва стою. Хочется провалиться куда-нибудь.

— Не надо, Мирослав. Считай… считай, что таким образом мы попрощались. Я больше не хочу тебя видеть. Я серьезно, слышишь?

Он молчит. Что-то думает. Нервничать меня заставляет.

— Надеюсь, ты будешь счастлива, — проговорил до боли холодным и чужим голосом Мирослав.

Это что значит, что он оставляет меня в покое?..

— Так ты не станешь…

— Не стану. Живи как хочешь. Страдай. Ты сделала свой очередной выбор.

Мирослав бросает трубку, а я… так и продолжаю смотреть в одну точку перед собой.

Так… так будет лучше. Я все сделала правильно. Мирослав тоже. Я должна проглотить эмоции и вернуться к своей прежней жизни. Почти, к прежней. Кое-что в ней все-таки придется исправить.

Меня бы спросили: какого черта ты творишь?! Я и сама задаюсь этим вопросом. Я поступила так, как ни поступил бы никто на моем месте.

Но я… просто… не вижу нашего совместного будущего, и это несмотря на то, что все вскрылось, и даже несмотря на его прощение. Мне бы всегда казалось рядом с ним, что все не так. Мирослав смотрел бы на меня как на убийцу своего ребенка. Кроме того, я не в силах что-то исправить в его глазах. Я бесплодна. Вердикт вынесен лучшими клиниками этого города.

В случае с Сашей, должна признать, теперь тоже все провально. Я перешла черту, после которой уже ничего не вернуть. Не собрать уже по оскалам то хрупкое, что едва держалось последний год. Я изменила ему. Не сохранила верность. Оправданий моему поступку у меня нет. Никто не хочет быть обманутым и преданным. И так, как мне теперь не придется скрываться от Мирослава, я должна сказать мужу, что не стоит нам никуда лететь. Я вообще не заслуживаю его подарка.

Я не стану говорить ему про Мирослава и про то, что произошло. Я просто… отпущу его. Он заслуживает счастья, которого у него не может быть со мной.

Когда вышла с балкона, то услышала голос Саши. Он говорил с кем-то в нашей комнате. По телефону.