Книга Мама для Его дочери, страница 17 – Наталия Ладыгина

— Да, сделал.

Эгоист… Чертов эгоист. Должна признать, что я тоже эгоистка.

— Дай мне телефон или лопату.

— Ничего я тебе не дам. Сядь.

— Я твоя пленница? — ядовито усмехаюсь. — Молчишь? Серьезно?! Так и есть?..

— Успокойся, — улыбается.

Как бы дала по этой улыбке, чтобы она уже не была такой красивой. Наверное, именно из-за этой улыбки я тогда и села к нему в машину. Дуреха. Эта встреча мне всю жизнь искалечила.

— Чего ты добиваешься?!.. Ностальгия захлестнула? Только вот я уже не та девочка. Я — женщина! Замужняя!

— Вот заладила…

— Ты, наверное, спасителем себя моим возомнил! Но ты заблуждаешься!

— Ты никуда не пойдешь! — гремит его голос в гостиной. Я вздрагиваю, видя в его глазах полную решимость.

— Мне… мне нужно ехать, — сглатываю в страхе от перемены его тона. — У меня есть муж, не забыл? — ровным тоном напомнила ему об этой важной детали, выставив руку с кольцом. — То, что было между нами в прошлом — не имеет значения. Давно уже не имеет значения, Мирослав.

— Ну и где твой муж? Почему он тебе позволяет болтаться по ночам одной? Так себе муж. Одно название. Потерял он свою жену. А я подберу.

— Ты… ты сумасшедший! Ничуть не изменился за эти годы! Было правильно бежать от тебя шесть лет назад! — а вот это я зря. Озверел на глазах после последнего произнесенного мною предложения.

— Лживая коза! Я сказал, что останешься! И шага из этого дома не сделаешь! Все новогодние праздники! Пусть муженек приезжает и попробует тебя забрать. Увидим, как у него это получится.

— Да ты… ты… — бегаю глазами по всему, что здесь только есть. Ищу, чем бы начать от него обороняться, но ничего не делаю. Глупо это. Не стану я бить вещи.

— Присядь. Поешь. Успокойся. Спокойно поговорим.

— Не о чем говорить! — слезы брызнули из глаз. — Я не могу тебя видеть! Не могу!

— Почему ты плачешь? Почему тебя при виде меня так трясет? Скажи уже, мать твою, что я сделал?! — раскинул руки в стороны.

Нет, я не скажу. А если и придется сказать, то точно не сейчас. Ведь если он узнает, то точно свернет мне шею. Моя правда и обида — не перебьет этого. Он точно прикончит меня. А я пожить еще хочу.

— Как ты себе это представлял?

— Что, представлял?

— Как ты себе представлял все это?! Я, ты… и Полина. Шесть лет назад… Как?

— Я узнал о ней через неделю после того как ты… уехала с родителями в другой город.

Я даже знаю, почему он меня не искал. Потому что все сложилось как нельзя лучше для него. Он планировал это. А теперь какого-то черта притворяется передо мной!

— Я поэтому и не стал тебя разыскивать. Из-за нее. Из-за Полины. Да, я был зол на тебя. И теперь, увидев тебя снова, разозлился еще сильнее. На себя в том числе, — я молчу. — Мать Полины погибла. Я не раздумывая забрал девочку к себе. Потом я уехал.

— Ты и планировал уезжать! — вырвалось у меня. — Я все знаю, Мирослав. До решения моих родителей переехать, я говорила тебе, что хочу учиться там! Я поступила там в вуз! А для тебя… была важна только твоя работа!

— При чем тут это?

— Я была у тебя в офисе! Я видела, что там происходит! Ты сворачивался, собирался переезжать! Ты знал, что нам придется расстаться. Ты мне ничего не сказал об этом! Я все узнала от этой твоей вульгарной Ларисы!

— Черт… — прикрыл веки Мирослав.

— Что, не правда?! Ты хотел бросить меня. Ты прекрасно знал, что делаешь. А я знала, что не хочу слушать это от тебя. Сделала первый шаг сама.