Книга Бывшая жена. (не) начнем сначала, страница 91 – Наталия Ладыгина

Сидит на этой маленькой лавочке и просто смотрит на надгробие.

Что на него нашло?.. Зачем он здесь? Что заставило его аж ночью сюда приехать? Почему не завтра утром?

Какое-то время я наблюдаю и, наконец, решаюсь показаться ему.

— Космос… — тихо, чтобы не шокировать.

Он поворачивает голову в мою сторону и резко встает.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает меня резко. — Ты… проследила за мной?

— Вместо того, чтобы задавать вопросы, на которые ты и так знаешь ответы, лучше ответь на мой… Что заставило тебя сюда приехать посреди ночи?

— Ты оставила детей одних? — идет ко мне.

— Они спят. У Максима камера. С ним все хорошо. Он не просыпает по ночам. Не переводи тему разговора.

Я не вижу выражения его лица, но не могу не заметить, как он напряжен.

— Я захотел… и приехал, — спустя долгую паузу отвечает он. — Я должен это объяснять?

— Что происходит, Космос? Что ты скрываешь? — иду ему навстречу. — Это как-то связано… — коротко смотрю на могилу, — с ней? С Маргаритой?

— Пошли на выход, — хочет взять меня за руку.

— Никуда я не пойду, — заявляю, отпрянув от него. — Ты мне сейчас все объяснишь, раз уж я тебя здесь поймала.

Тяжело вздохнув, Космос качает головой. Отрицательно качает.

— Нечего объяснять.

— Ты делаешь большие паузы, между своими ответами. Ты врешь мне. Не говоришь! Как тогда, после рождения Вари. Все повторяется. Ты ничего не извлек. Ровным счетом ни-че-го! — разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Я не могу тебе сказать, — раздается тихое позади, и я оборачиваюсь. — Не сейчас… Но я скажу.

— Дай угадаю… Через лет так десять? И то, когда я сама почти все откопаю?

— Нет, — цедит сквозь зубы, подойдя ко мне. — Иди, пожалуйста, в машину, — его «пожалуйста» не скрывает приказа в его голосе.

— Все ясно… — киваю, горько усмехаясь. — На секунду мне показалось, что ты можешь быть человеком, который может быть честен со мной. Нет… Ты не можешь. Ты уже по-другому просто не можешь. Зачем я только пошла за тобой. Это того не стоило, — пячусь, последний взгляд на могилу дочери кидаю и, развернувшись, в слезах удаляюсь прочь.

Выбежав с территории кладбища, я быстрым шагом отправляюсь к машине.

Хочу быстрее него вернуться. Чтобы закрыться в комнате и не видеть его.

— Нера! — слышу позади, когда уже почти у машины.

Не оборачиваюсь.

Пошел ты к черту.

Ненавижу.

Я думала, что сильнее ненавидеть нельзя. Можно!

— Венера!

Он почти догнал меня.

— Я еду домой, — открываю дверь машины, но Космос тут же толкает ее назад, закрывая. — Ты сказал мне идти в машину! Я пошла!

— Не кричи.

— Дай мне сесть в машину!

— Не злись так, — просит меня. — Я…

— Да пошел ты, — даже слушать не хочу. Все его слова ложь. Он никогда не говорил мне правды в важных вещах. Не считал нужным. Не считался со мной. — Я и так уже поняла, что что-то случилось. Настолько мерзкое, что ты сам с трудом справляешься. Но знаешь что, Космос… — подступаю к нему очень близко. — Все твои несчастья — твоих собственных рук дело. Никто не виноват! Только ты!

Он до того помрачнел, что становится понятно, что я задела в нем что-то, что он сейчас едва дышит. Злости нет. Он принимает эту правду.

— Я не намерен тебе лгать, — наконец выдыхает обреченным тоном. — Поэтому и молчу.

— Ты и раньше, получается, не лгал. Ты просто не говорил, что изменил мне с ней во время нашего медового месяца.