Книга Экс-супруг. Ушел навсегда, страница 22 – Наталия Ладыгина

— Паузу? — переспрашивает, зачем-то осматривая меня с ног до головы несколько раз.

— Я устала быть той, кем ты хочешь видеть меня. Мне нужен перерыв. Взять второе дыхание, чтобы потом… — кусаю губы, не в силах продолжить.

Да знаю я, что потом будет то же самое, но я этот перерыв совсем для другого хочу взять. Для того, чтобы проверить, как мне без него. Прочувствовать это состояние, но при этом знать, что я не потеряла его. Своего рода эксперимент провести.

Неожиданно, что такой внезапный план кажется настолько гениальным.

Он уже долго молчит, стоя скалой неподалеку от меня.

— Если что, то я не согласия твоего жду. Я уже все решила и…

— Ясно, — обрывает довольно грубо. — Я съеду. Будешь жить в этом доме и…

Вот он опять команды диктует!

— Нет, — теперь я его перебиваю, делая уверенный шаг к мужу. — Я буду жить в своей квартире, которая мне досталась от отца.

— Этот дом тоже твой. Он записан на тебя.

— Что?.. — ошарашенно распахиваю глаза шире.

— Живи в нем. А я съеду на время.

— Зачем ты записал его на меня?

Правда не понимаю.

— Это мое решение. Даже с тобой я не хочу его обсуждать. Будешь здесь под охраной. Главное безопасность, не так ли?

— На меня еще никогда не было никаких покушений…

— Потому что я об этом забочусь. Сколько?

— Что, сколько?

— Сколько тебе нужно времени?

Растерянно блуждаю взглядом по комнате, не представляя какой срок назвать.

— Две недели.

— Хорошо, — сразу соглашается, словно ожидал услышать срок побольше. — Только у меня есть условие.

— Какое еще условие?

Начинает двигаться ко мне.

— В Питер ты со мной полетишь. Будешь вести себя там, как моя жена. Когда вернемся, будет как ты хочешь. Согласна?

Чертовы условия. Всегда они были и будут. Во всем. Потому что я не любимая женщина, и он не станет мне ничего давать просто так.

Ладно. Ясно. Все понятно. Все внимание ко мне, разговоры эти, все из-за гребанного Питера! Да пожалуйста! Только…

— Идет, — отвечаю деловым тоном. — Только с моей стороны тоже условие. Срок повышается до месяца.

Сейчас можно подумать, что он занервничал, но Мирон так тщательно и искусно порой скрывает от меня свои эмоции, что я не решусь утверждать что-то.

— И как ты себе это представляешь? Ты моя жена, и месяц где-то пропадаешь...

— Ах да, конечно... Тебя как всегда волнует лишь общественное мнение, — кривлю губы.

— Меня все волнует, — повышает тон, делая еще шаг. — И тебя удивляет, что у меня может появиться другая?

Ах вот ты с какой стороны зашел…

А как тебе вот такое:

— А ты не боишься, что у меня появится другой? Так, чисто для удовольствия. Люблю-то я тебя, и ты это знаешь. Но будет неплохо попробовать переспать с кем-то, кто я точно буду знать, что не думает о ком-то другом со мной.

А вот сейчас у него эмоций сдержать не получается. Все на лице. Крупными буквами.

Пускай это гнев, злость, раздражение… Но таким он мне нравится больше, чем просто камнем.

— Даже думать об этом забудь, — цедит он сквозь зубы, зверем смотря на меня. — Я не шучу. Подобного я не потерплю.

— Что, бросишь меня?

— Ты увидишь, что я сделаю. У нас не свободные отношения. Если я узнаю, что ты с кем-то спуталась хотя бы раз, то ты мне больше не нужна. Все понятно? — рычит, чуть наклоняясь ко мне.

Кажется, что если я дам ему сейчас не тот ответ, который он хочет услышать — он меня по стене размажет. Но я и так давно напрашиваюсь.