Книга Заберу твоего мужа, страница 7 – Наталия Ладыгина

Вот сучка.

Еще смеет так смотреть на меня после всего, что сделала. Будто между нами ранее не было разговора.

Как она там своей подружке сказала: «До этого я лишь выживала, заставляя себя играть в любовь к мужчинам, которые откровенно были мне противны». Ну-ну.

— Спросить хотела… Как тебе живется после того, что ты сделала с моей семьей?

— Черт, — закатив глаза, чуть запрокидывает голову Андреева. — Ты выследила меня из-за этого?

— Я тебя не выслеживала. Увидела тебя случайно у клуба, вот и решила подняться поздороваться.

— Поздоровалась? Теперь катись, — указывает взглядом на выход.

— Мой отец до сих пор по тебе страдает… — тяну я, сдерживая себя из последних сил. Очень сильно желание броситься на эту тварь, подправить ей прическу и лицо к приезду ее жениха.

— Это его проблемы. Мы все с ним давно решили.

— Это ты решила. Сбежала, только он перестал быть способным удовлетворять твои потребности.

— Так-так, стоп, — саркастично усмехается Андреева. — Помню, ты умоляла меня оставить в покое твоего отца, а теперь хочешь…

— Ни черта я не хочу! — обрываю эту суку, сильнее сжимая кулаки. — Когда я просила тебя об этом, моя мать еще была жива.

Брюнетка снова театрально закатывает глаза, качая головой.

— Да сколько можно… — тянет она. — Не думай, что мне не было известно о ее болезни. Она и так бы умерла. Я здесь ни при чем. На моем месте могла быть и другая женщина. Все претензии к твоему отцу.

Это правда. Мама болела. Но ее можно было спасти.

— А ты не думай, что мне не известно о том, что он потратил на тебя все свои сбережения. Все те, которые должны были пойти на лечение мамы! Он отнял эти деньги у нашей семьи из-за тебя! — вскрикиваю я. — Ты все из него вытянула! Все!!

— А я не собиралась быть со стариком задаром! — парирует она злобно. — Ты че, тупая, девочка?! Не понимаешь, как это работает? Ни черта я ни тебе, ни твоему отцу не должна, ясно? Я за все расплатилась. Катись отсюда!

— Ах ты дрянь…

— Плевать я хотела на то, что ты обо мне думаешь, — резко дергается в мою сторону угрожающе. — Не путайся под ногами, а то раздавлю, — шипит вкрадчиво. — А теперь вон пошла.

Секунда, две… и раздается ее оглушительный крик.

Впившись пальцами в волосы этой бессовестной твари, я начинаю дергать ее в разные стороны, а потом резко вниз, чтобы она встала на колени.

— Что ты там сказала?! Раздавишь меня?! Давай, я жду!

— А-а-а! Пустииии! Тварь! Я тебя…

Я не могу остановиться. Отпускаю ее волосы и валю мерзавку на пол. Давлю ей в плечи, чтобы она не могла встать.

— Из-за тебя умер мой самый дорогой человек! — кричу ей в лицо. — А тебе на плевать! Ты отмороженная тварь, которая оставляет после себя боль и горе! И уверена, что не только нам! Привыкла оставаться безнаказанной, да?!

— Пусти меня! А не то пожалеешь! Ты не представляешь, с кем связалась! Я сотру тебя в порошок!

— Да-да! Обязательно! Но пока это я вдавливаю тебя в грязный пол!

— Чего ты хочешь?!

Чего я хочу… Да ничего я уже не хочу!

Черта с два мне легче стало после всего этого. Ни на грамм. Я не чувствую того облегчения, на которое рассчитывала.

— Ничего я не хочу, — выдыхаю шумно и, резко отпустив мерзавку, поднимаюсь на ноги.

Она тоже еле-еле начинает подниматься, приговаривая угрозы:

— Ты и правда не представляешь, что теперь тебя ждет… Ты за это ответишь… — рычит.