Книга Пышный цвет академического сада, страница 30 – Татьяна Гер

Я едва сдержала смешок. Мда, бытовая магия — страшная сила, особенно в закрытом пространстве.

— М-да. Ну чего уж? Работы у нас много, так что распределяем обязанности. Ник, Лиам, берете фольгу, канцелярские ножи и планомерно нарезаете ее на тонкие полоски шириной в один сантиметр.

— Все стопки? — хором воскликнули они с ужасом.

— Все стопки или конюшня? — прищурилась я.

— Не-не, нарезать так нарезать! — шмыгнув за стол, они схватили грифели, чуть не подрались за линейку, но делом занялись. — Мира, ты со мной. Будем резать хамелеоновый картон на лепестки для гигантских роз. Дело тонкое, портить материал нельзя, так что аккуратно.

— Хорошо.

Сначала они работали скованно, то и дело испуганно косясь на дверь. И вот не поймешь: то ли сбежать хотят, то ли опасаются, что за ними придут? Но постепенно обстановка разрядилась.

Мы так сильно втянулись в процесс, что напрочь потеряли счет времени. Гостиная превратилась в филиал праздничной фабрики. Парни, отбросив мантии, с азартом соревновались, у кого полоски фольги получаются ровнее, и кто нарежет больше за минуту, проигравший получал щелбан.

Мы с Мирой уже собрали десяток огромных, невероятно красивых бутонов, которые в полумраке комнаты переливались от изумрудного к глубокому бордовому. На полу росли горы блестящей нарезки, а воздух пах бумагой и клеем.

За окном уже давно стемнело, когда дверь отворилась и в коридор вполз уставший Соренс.

Я моргнула пару раз, осознавая, сколько прошло времени и где носило эту чешуйчатую задницу. Чего это он так поздно? Та-ак, дорогая, притормози. Что за вопросы посещают твою светлую голову? Если раньше не пришел, значит был занят, вот и все.

Наг бережно удерживал перед собой огромную плетеную корзину, от которой на весь дом умопомрачительно пахло свежей выпечкой и чем-то мясным!

Переступив (или переполз?) порог, Соренс замер, оглядывая масштабы бардака. Его глаза удивленно округлились, переводя взгляд с меня на первокурсников, которые в этот момент как раз пытались распутать гигантский ком серебряной фольги.

— Дари… — протянул наг, вопросительно изогнув бровь. — Ничего себе, сколько вы успели! Но почему ребята еще здесь? Поздно уже.

Ребята мгновенно подобрались и вытянулись по струнке, испуганно затаив дыхание.

Я лишь молча развела руками. А что здесь сказать? Увлеклись.

Соренс хмыкнул.

— А ты чего так поздно? — все же вырвалось у меня.

— Плотоядный плющ никак не хотел засыпать после подкормки. Потом подопечные твои стащили банку с искринкой, а она рост увеличивает. Они ее по оранжерее рассыпали, благо не всю, но пришлось повозиться, чтобы собрать. Потом лекарям-первокурсникам замену поставили, в лекарственный отдел привели, просили занять. А потом как посыпалось… — он лишь рукой махнул. — Только и успел на кухню забежать. Сайлас нам ужин собрал, а еще выдал целую коробку сладостей. На двоих нам много будет. Да и к тому же, думаю, наши помощники заслужили перекус.

При упоминании сладостей у первокурсников заметно заблестели глаза. Мы быстро организовали импровизированный стол прямо посреди коробок. Сладко было всем! И вкусно! Очень вкусно! Первокурсники смотрели на моего мужа как на великое божество. Забавно, конечно.

Когда сладости закончились, студенты начали собираться.