Книга Пышный цвет академического сада, страница 23 – Татьяна Гер

«Так, плюс один в копилку холодного оружия женского поражения, — мысленно присвистнула я, разглядывая этого кулинарного бога. — А можно на нём только фартучек оставить? На голое тело. Чисто в эстетических целях! Я только посмотрю, честное слово, руками трогать не буду!»

Соренс, словно прочитав мои мысли, раздражённо повёл плечом и поспешил перевести тему, недовольно буркнув — Ладно тебе, Саймон. Лучше скажи, как у тебя дела на кухне? Ты нашёл замену своему су-шефу? Шеф помрачнел. — Не спрашивай, друг. Приходят одни криворукие недоумки! Вчера один деятель пытался почистить огненных креветок голыми руками — чуть кухню не спалил. Найти толкового работника — это сейчас чудо господне. Ладно, не буду вам мешать, приятного аппетита, миссис Дари.

Поужинали весьма плотно. Нам подали сочные медальоны из фазана под пряным ягодным соусом, воздушное пюре и салат с карамелизированной грушей и сыром. Мясо буквально таяло во рту, а сыр с грушей идеально дополняли друг друга. Вот тебе и столовая, как в ресторане побывала.

Распрощавшись с Саймоном, на выходе из столовой мы заглянули в небольшую уютную лавочку — местную кондитерскую, где пахло корицей, ванилью и свежей выпечкой. Набрав целую коробку умопомрачительных пирожных и булочек, мы вернулись в оранжерею.

Работа закипела. Мы просидели там несколько часов подряд. Я накидывала Соренсу наши земные варианты, которые местным магам и в страшном сне не снились: вместо скучных летающих светильников — гирлянды из мелких, светящихся бутонов, вместо банальных ковров — каскадные цветочные фотозоны. Наг слушал меня затаив дыхание и тут же вписывал в проект мои идеи. Было приятно, чего уж скрывать!

Засиделись мы до глубокой темноты. Заметив, как я сладко зевнула, Соренс глянул на часы и покачал головой.

Да и часы здесь водились вполне обычные на вид, только работали на магических кристаллах, а не от батареек.

— Ого, уже одиннадцать. Пойдём-ка домой. Чаю попьём, кстати, мы ведь так и не открыли пирожные. — Пирожные! — я встрепенулась и вдруг замерла от ужасной мысли. — Слушай… а мои сумки? Мы же оставили их на кухне, а там продукты! — Тише, паникёрша, — хмыкнул наг, приобнимая меня за плечи. — Я всё разобрал и убрал в хладошкаф, пока ты была в душе. Всё на месте. А сейчас я чертовски хочу есть. Пошли?

Выйдя из оранжереи, Соренс взял меня за руку, и мы, словно два голубка, так и дошли до дома.

Справедливости ради лёд тронулся, и я готова была наброситься сначала на пироженки, а потом уже и на нага. Сколько он меня сегодня совращал, словами не передать. Ну что, я железная? Хочется. И пусть кто-то посчитает это аморальным, мол, второй раз в жизни видимся, а ничего! Я взрослая здоровая женщина, и мне надо! А он вообще муж мой, вот! Так что формально всё соблюдено, ведь до свадьбы мы ни-ни!

Дома Соренс заварил вкусный чай, и мы молча выпили его с целой горой пирожных, правда, все вкусняшки нам осилить не удалось. Хотя в меня-то ещё парочка влезет, но неудобно как-то.

Хмыкнула про себя.

Думать о том, как затащить в койку хвостатого мужа, которого вижу второй раз в жизни, нормально, а пироженку лишнюю — нет. Вот ведь выверт сознания!

Потом я сбежала снова в душ. Пунктик у меня такой: в кровать только после душа. Складочки и всё к ним прилагающее в сто килограмм — это мой личный заскок. В детстве дразнили, что от меня воняет потом, поэтому в душ я стабильно хожу утром и вечером. Шиза у меня такая. Люблю, когда от меня хорошо пахнет.