Книга Таинственный пленник на день рождения, страница 43 – Эла Завейская

— Обвинитель назвала горло, Мать. — Я поднимаюсь с колен. — Мой раб исполнил приказ. Узы послушались моей крови настолько, что отпустили. Покажите мне Госпожу истиннее, Мать.

— Порченый дом! — кричит Ильва. — Раб без ошейника!

— Мужчина без Госпожи вне закона! — Ровена выходит вперёд. — Любая женщина Империи вправе его убить!

Дамы с визгом шарахаются от Колодца. Стражницы перехватывают посохи.

Ровена поднимает руку. На ладони у неё собирается лунный свет. Целится она в Корвина.

Я шагаю вперёд и встаю между ними.

Свет срывается с её ладони.

Ноэль прыгает первым. Свет бьёт его в плечо. Золотая рубашка вспыхивает и чернеет, и Ноэль падает мне на руки.

— Госпожа, — говорит он. Губы у него белые.

От его плеча пахнет палёным шёлком. Я оседаю на камни и держу его голову у себя на коленях. Сайлас падает рядом, рвёт на Ноэле рубашку и зажимает рану ладонью.

— Пришлую на костёр! — кричит Ильва.

Меня хватают под локти. Ноэль выскальзывает у меня из рук, на руки Сайласу. Две стражницы волокут меня через площадь, и каблуки моих туфель чертят по брусчатке две полосы. Я выворачиваюсь, и одна из стражниц бьёт меня посохом под рёбра.

И я нигде не вижу Корвина.

Факел ныряет в дрова. Солома под поленьями вспыхивает, и жар бьёт мне в лицо.

Корвин с другой стороны площади. Так далеко!

Три стражницы обступили его у Колодца и бьют посохами, и с каждым ударом с наверший сыплется лунный свет. Корвин упирается ладонями в камни и выгибает спину. Руна под ключицей горит синим сквозь рубашку. На пальцах у него трещат искры, волосы поднимаются надо лбом.

С ясного неба над площадью гремит гром.

Рубашка лопается у Корвина на спине от ворота до пояса. Плечи раздаются, раздаются ещё, и из-под лопаток рвутся наружу две тёмные складки. Они разворачиваются с хлопком, и тень от них накрывает половину площади. По рукам бежит чешуя, чёрная, с синим отливом. Пальцы вытягиваются в когти и с хрустом входят в брусчатку. Шея удлиняется. Крик Корвина ломается на середине, уходит вниз, в грудь, и выходит оттуда рёвом.

Стражницы разлетаются в стороны вместе с посохами.

Дракон поднимается во весь рост. Крылья закрывают обе луны.

Огонь лижет мне подол. Стражница слева разжимает пальцы и пятится, глядя вверх. Правая вцепляется в меня крепче.

Дракон поворачивает голову. Глаза у него серые, с узкими зрачками, и они находят меня через всю площадь.

Один взмах крыльев. Ветер сбивает с ног правую стражницу и раскидывает горящие поленья. Когти смыкаются у меня на талии, и брусчатка уходит из-под ног.

Мимо проносятся крыши, факелы, белое лицо Ильвы. Потом подо мной снова камень, мокрый, у самого края Колодца. Дракон ставит меня на ноги и накрывает крылом.

Под крылом темно, и от чешуи идёт жар.

Я поднимаю руку и касаюсь его морды. Чешуя под ладонью горячая. Дракон закрывает глаза и прижимается ко мне ноздрями. Выдох у него долгий, до самых колен, и колени у меня подгибаются. Ошейник валяется на камнях, а подчиняюсь, похоже, теперь я.

В щель под крылом я вижу Ровену. Она снова поднимает руку, и на ладони у неё снова собирается свет.

Молния бьёт в камни между нами. Плита раскалывается надвое, меня обдаёт горячим ветром, и свет на ладони у Ровены гаснет. Вторая молния бьёт в посох Ильвы, и серебряные круги на навершии чернеют.