Книга Таинственный пленник на день рождения, страница 18 – Эла Завейская

Корвин ведёт губами к сгибу локтя. Медленно.

Руку я оставляю ему.

У сгиба локтя Корвин останавливается сам. Выпрямляется и отпускает мою руку так резко, что она падает.

— Плохо.

Двойку мне в последний раз ставили в седьмом классе.

— Что плохо?

— Вы дрожите.

— Здесь холодно.

Корвин смотрит на камин. Агна растопила его ещё днём.

— Это Ноэль вас научил? — спрашивает он. — Стоять и ждать, пока мужчина дойдёт до локтя?

— Ноэль читал мне трактат.

— Читал. — Корвин отходит к зеркалу. — А потом показывал девятую ступень. Петли считал до пяти.

— Вы подсматривали.

— Я смотрю за домом. Это моя работа.

Он стоит ко мне спиной. Руки у него по-прежнему за спиной, пальцы стиснуты в кулаки, костяшки побелели. В зеркале я вижу его лицо. Глаза он закрыл. Злится. На Ноэля или на меня, по зеркалу понять трудно.

— Слушайте. — Корвин поворачивается. — Ноэль, Сайлас, Тиан. Держите их от себя на вытянутую руку. Шнуровку вам затягивает Агна. Руку для поцелуя даёте в перчатке и сразу забираете. Сайласу — в двух перчатках.

— Это тоже урок?

— Это правило. Пока я не разберусь, кто в этом доме чего хочет, близко к вам подходит только...

Он замолкает.

— Только кто?

— Агна, — говорит Корвин.

— А вы?

— И я. — Он возвращается и встаёт передо мной. — Последнее. Прикажите.

— На колени.

Он опускается на колени. Его лицо теперь у моего пояса.

— Иссара клала рабу руку на затылок, — говорит он снизу. — Так Госпожа говорит: мой.

Я кладу ладонь ему на затылок, под волосы, туда, где он трогал меня. Волосы у него тёплые. Корвин выдыхает и на один вдох упирается лбом мне в живот, сквозь ткань. Я запускаю пальцы ему в волосы. Одиннадцатая ступень, «Колени». Если он сейчас поднимет край моего платья, я разрешу.

Руки он держит за спиной.

— Мой, — говорю я голосом Иссары.

Корвин поднимается одним движением, и моя рука соскальзывает с его затылка.

— Слишком долго, — говорит он. Голос у него хриплый. — Иссара держала руку три вдоха.

— А я сколько?

— Долго.

Он идёт к двери и останавливается, взявшись за ручку.

— И в библиотеке откройте ставни.

— Ставни останутся закрытыми.

— Тогда дверь.

— Дверь я и так оставляю открытой.

Корвин смотрит на меня долго. Потом выходит.

Я сажусь на кровать. Ладонь у меня пахнет его волосами.

Через три дня в библиотеке все сдают задания.

Брам приносит рисунок первым. На листе котёл, над котлом пар, а рядом ряд горшков, и на каждом кружок другого цвета.

— Это пряности, Госпожа, — объясняет Ноэль из-за его плеча. — Брам хочет на пряный рынок. И сам что-нибудь выбрать.

Брам краснеет до самой макушки.

— Будет вам рынок, Брам, — говорю я.

Тиан протягивает свой лист двумя руками. Посередине стоит одно слово, зачёркнутое так густо, что перо прорвало бумагу.

— Я ошибся, Госпожа, — говорит он в пол.

Я разглаживаю лист ладонью. Под чернилами угадываются буквы. «Хочу вас и халвы».

Ноэль кладёт свой лист на стол и сразу отходит к стене.

Буквы на его листе кривые, одна стоит задом наперёд. Чернила он брал из моей чернильницы, этот цвет я узнаю. «Чтобы вы меня выбрали».

— Кто вас научил, Ноэль?

— Вы, Госпожа. Вы учили Тиана. — Он улыбается и разглядывает свои ладони. — А я сидел за дверью. У меня хорошая память на звук.

Корвин сдаёт лист последним. Он кладёт его передо мной лицом вниз и остаётся стоять у стола.