Книга Злодей второго плана, страница 96 – Галина Владимировна Романова

— Так что, Аркадий Сергеевич, бывал Курис в России в те дни, когда были совершены убийства?

— Нет, — мрачно изрек Ступенков.

— Нет?

— Нет. Я узнавал через знакомых. Курис лишь однажды пересекал границу за последние три года.

— Когда?

— Когда прилетал на похороны Анастасии Вороновой — вашей невесты.

— А с какой стати он ее хоронил? — мгновенно насторожился Денис. — Потому что отобрал у нее ее бизнес? Я лично вижу это так. Сначала она решила оформить все на себя. Потому вдруг передает дело ему. Отжал? Запросто! И он после этого прилетел ее хоронить? С какой стати?

— С той стати, что он сопровождал на похороны ее родителей. Он работал в то время на них. Был управляющим. Впоследствии Курис унаследовал их состояние.

— Как интересно… — произнес нараспев Лаврентьев, отодвигая пустую тарелку.

Пока вел беседу с настырным адвокатом, незаметно все с тарелки смел.

— Там нет никакого подвоха. Сначала умер отец Насти. Мать осталась одна. И здоровье ее не выдержало, когда она узнала, что убийца ее дочери — ее родной сын. Наследников больше не осталось. А Курис все время их опекал, вот и унаследовал все. Так, во всяком случае, мне представили всю эту историю.

— И что же не дает вам покоя, Аркадий Сергеевич? То, что он тезка загадочного Влада, чье имя время от времени всплывало в ходе расследования?

— Именно! Именно это и не дает мне покоя, Денис Павлович. Какая-то неразбериха получается. Владу Курису Анастасия передает свой бизнес. И тут же будто бы с партнером ездит по клиентам. Кто он? Курис? Но, оказывается, его в то время не могло быть в России!

— Может, был кто-то еще?

— Я не верю в это! Слишком много фигурантов. Слишком сложно. И вдруг два разных человека с одним именем. Это как-то…

— Согласен. У вас какие мысли на этот счет, Аркадий Сергеевич?

— Никаких! Потому вам и звоню. Мне не дает покоя это дело. Мой клиент — Максим Воронов — покончил с собой в следственном изоляторе, успев дать признательные показания по всем эпизодам. А вам написал письмо, в котором отрицал свою вину.

— Вязов дело закрыл, — напомнил Денис.

— Вязов дело закрыл, а мне оно не дает покоя. И мешает спать. Мы что-то упустили. Мы все что-то упустили, — закончил на трагической ноте Ступенков. — И мы с вами не имеем если не юридического, то хотя бы морального права пустить все на самотек.

— Я вас понял, Аркадий Сергеевич. У вас есть фото Куриса? Вы вернулись из-за границы не с пустыми руками, уверен. Есть?

— Есть, конечно, есть его фото. Не отключайтесь, сейчас я вам вышлю самое удачное.

Телефон в руке Дениса слабо пискнул — пришло сообщение от Ступенкова. Он не успел просмотреть фотографию, пошел параллельный звонок от Надежды. Она подключила ему какую-то функцию в телефоне, чтобы параллельные входящие звонки высвечивались.

— Я вам перезвоню, Аркадий Сергеевич, очень важный человек звонит. — И Денис тут же переключился на входящий звонок от Нади. — Да!

— Блин, Лаврентьев, у меня инфы! — выпалила она. — Будешь должен!

— Говори! — потребовал он, чувствуя неприятный холодок под ребрами.

— Отпечатки на последних пачках денег, что ты привозил утром, идентичны тем, что были установлены мною раньше на тех купюрах, что ты привозил прежде. Кроме одного человека. Угадай — кого?

Лаврентьев угадал.