Книга Злодей второго плана, страница 33 – Галина Владимировна Романова

Сегодня он был в форме и с папкой в руке. В папке с десяток чистых листов, авторучка, заточенный карандаш, пара специальных пакетов для вещдоков и резиновые перчатки. Он сильно сомневался, что ему это понадобится, но все же взял с собой. Денис подошел к жителям села. Поздоровался. В ответ раздалось дружное:

— Здрассте…

Он завел ничего не значащий разговор о погоде, проблемах на дорогах, поинтересовался жалобами. Не узнал ничего стоящего, кроме как о залетающих на соседний огород курах. И спросил:

— Я слышал, что чуть больше года назад сюда приезжали какие-то коммерсанты. Хотели дома на берегу скупить. Так?

— Было дело, — ответили сразу несколько человек.

— И чего? Не купили?

Он выхватил взглядом тех, кто закачал головами. Их было трое. Две женщины среднего возраста и один мужик.

— Вы выступали в роли продавцов? — уточнил Денис, обращаясь к каждому по очереди.

— Да. Хотела продать свою рухлядь. Каждую весну подтапливает огород. Беда просто, — ответила одна женщина.

Вторая сказала, что хотела продать за компанию с соседкой. Тем более деньги обещали неплохие, и она уже в центре села себе дом присмотрела. Надо было только добавить немного.

— Я уже и с кредитом в банке договорилась. Мне одобрили. Как эти двое пропали.

— Вот-вот, — подхватил мужчина. — Приехали, наобещали с три короба и свалили. Саня так орал, так орал…

— Саня — это кто? — еле выговорил Денис сквозь стиснутые зубы.

Затея, которую от него скрывала Настя, возможно, и стоила ей жизни. Интересно, кто же ее компаньон?

— Саня — живет от меня через три дома, — пояснил мужик. — Фамилия Архипов. Моложе меня лет на десять.

— Вам сколько?

— Пятьдесят четыре было. Стало быть, Сане сорок четыре, ну или около того. Бедовый, — с неожиданным сожалением дополнил мужчина.

— Чем же он такой бедовый? И чего орал-то? — Денис через силу улыбнулся.

— Ну как же. Он своим корешам уже растрещал, что в Москву перебирается. А тут такой облом. Они целой стаей приехали к нему, вещи паковать. По мне, конечно, просто выжрать на халяву. Потому как — какие у Сани вещи? В трех сумках унесешь. Ну, они тут и на смех его подняли, когда эти покупатели пропали.

— Вы помните в лицо этих покупателей?

— Конечно. Девица модная, на каблуках, — переглядываясь, принялись они описывать.

— Она? — показал Денис фото Насти в телефоне.

Фотография была с ее паспорта. Никаких обнимашек с ним.

— Да. Она.

— А что за парень был с ней? — уточнил Денис, стискивая зубы.

Настя даже после своей смерти, спустя год, продолжала преподносить ему сюрпризы.

— А парень с ней… Честно, он особо не светился. Больше в машине сидел. Рассмотреть невозможно было.

— Он? — показал он им фотографию Макса Воронова.

— Может, он, а может, и нет, — пожал народ плечами.

— Этот на фото сопливый совсем, — презрительно скривился мужчина. — И по всему видать — пижон, с мажором скрещенный. А тот по виду был будто серьезный, тихо сидел и все кепкой прикрывался. Но бабы правы: он все больше в машине сидел, к нам не совался. Она нам лапшу вешала на уши.

— Описать его сможете?

Они подумали и снова головами закачали. Но одна из двух женщина все же «порадовала»:

— Описать не смогу, но увижу, может, и узнаю. А может, и нет. Кепку узнаю точно…

Ступенков Аркадий Сергеевич негодовал. Делал он это, не проронив ни слова. О тайном гневе свидетельствовали громкие звуки выдвигаемых и задвигаемых ящиков его письменного стола. Отвратительный скрежет стержня его авторучки по бумаге. И то, как он хлопнул дверью кабинета.