Книга Злодей второго плана, страница 17 – Галина Владимировна Романова

— Да все тут не так, Нинель. — Он называл ее только так. — Как они могли связать эти убийства в одно — понять не могу! Ну ножевое, и что? Характер нанесения идентичный. Орудие убийства тоже, кухонный нож. И что? Третья девушка была найдена на туристической базе задушенной. А еще одна, получив удар охотничьим ножом в почку, осталась инвалидом. Но она жива! Они что там, охренели, что ли, совсем?!

— Позвони следаку, Аркаша, и спроси, — посоветовала рассеянно Ниночка.

Кажется, она его даже не слышала. Судебная тяжба двух соседей, тянущаяся уже с десяток лет и вымотавшая нервы всем судьям, кажется, теперь добивала и Ниночку.

— И позвоню! И спрошу! — пообещал угрожающим тоном Ступенков.

Он схватил со стола свой мобильник и вышел с ним из кабинета в коридор. Там спустился на два лестничных пролета, миновав все прокуренные места. Нашел уединенный тупичок без окон и набрал Вязова.

— Ты, Аркаша? — устало поинтересовался бывший одноклассник.

— Я.

— Чего звонишь?

— Я по делу Максима Воронова. Случились вопросы.

— И какие же?

Ступенков спокойным голосом принялся перечислять пункты, вызвавшие у него недоумение.

— Если в убийстве его сестры я еще могу рассматривать моего подзащитного как подозреваемого, то остальные три дела ты притянул за уши, Илюша.

— Да что ты! — фыркнул тот. — Ты вообще внимательно читал дело, адвокат?

— Достаточно внимательно, чтобы не обнаружить никакого сходства в почерке нанесения смертельных ранений. Даже орудие убийства…

— Остановись, Аркаша, — прервал его Вязов недовольно. — Читай внимательно, говорю еще раз! При чем тут характер нанесения и орудие убийства? Во всех остальных случаях, кроме убийства его сестры, Воронов находился в непосредственной близости от жертв, имел с ними романтические отношения. А последняя девушка, которая осталась жива, его просто опознала.

— А почему тогда его обвиняют в смерти сестры? Если ты говоришь, что его не было рядом?

— Он там был, просто его не видели. Он сознался, Аркаша. Сознался в ее убийстве. Твой подзащитный Лаврентьев появился в квартире невесты уже после того, как ее убил брат и скрылся с места преступления. Чем невозможно запутал следствие. Еще вопросы есть?

Они, конечно, были, но Ступенков не успел их задать. Вязов отключился.

— Идиотина чертова! — скрипнул Аркадий зубами.

Он поискал в телефоне папку «фигуранты». Он всегда ее заводил, когда начинал какое-то дело. И там хранил контакты всех, кто проходил свидетелями или имел хоть какое-то отношение к делу.

Первой в списке была та самая девушка, которой Макс Воронов повредил ножом почку, сделав ее инвалидом. Ее номер Ступенков и набрал.

— Слушаю вас, — ответил ему тихий тусклый голос, половую принадлежность которого распознать было сложно.

Он представился, рассказал суть интереса и принялся вымаливать встречу.

— Нет. Мы не можем с вами увидеться. Я в больнице. Жду операции, — пояснила она все так же тихо. — Но я готова ответить на ваши вопросы.

— Вы опознали моего подзащитного, Вера. Ничего, что я вас по имени называю? Без отчества?

— Какое отчество? Мне всего восемнадцать. На момент нападения было семнадцать…

Блин! Отягчающее вину обстоятельство!

— Вы были прежде знакомы с Максимом Вороновым? — первое, что спросил Ступенков.

— Да. Мы были из одной тусовки.