Книга Злодей второго плана, страница 11 – Галина Владимировна Романова

Он позволил. И что совсем не показалось ему странным, коллеги сразу метнулись к шкафу в прихожей. Искали в нем невозможно долго, хотя что там можно было искать, если он был почти пустой. Так они даже отодвигали его и стенки обстукивали. Потом пошли по всей квартире, но уже без особого интереса. Осмотрели все подоконники, оставляя следы от пальцев в махровой пыли. Через полчаса безуспешных поисков извинились и ушли.

— Дениска, что это было?! — губы у Вали подрагивали, то ли от гнева, то ли от переживания. — Не хотят тебя в покое оставить? Зачем же так-то! Что хоть искали-то?

— Сумку, думаю, искали они. Ту самую, которую мне брат принес. Только, Валя, не было в той сумке моих вещей. И брата, Валя, у меня никогда не было и теперь уж и не будет. И у меня к вам с Валерой есть дело…

Дом матери, доставшийся ей от дальней родственницы, которую Денис даже никогда не видел, не был на тот момент таким, как сейчас. На тот момент это была обычная деревенская изба из добротного камня, с маленькими окошками и низкими дверными проемами.

— Но эти стены, сынок! — мать с восторгом раздвигала руки на полметра. — Никакого мороза и ненастья не побоятся. Это же не дом, это крепость! Вот я его до ума доведу и перееду сюда…

Архитектор по образованию, дизайнер по профессии, мать круто взялась за старый дом. Поменяла крышу и пол. Расширила оконные и дверные проемы. Из двух огромных комнат — их в доме было всего две — сделала две спальни, гостиную и вполне приличную кухню.

— Мама, зачем тебе две спальни? — удивлялся Денис, заглянув к ней как-то в разгар ремонта.

— Мне и тебе. Когда я сюда переберусь, ты станешь ко мне приезжать, — мечтала мать. — Не в кухне же тебе укладываться!

К дому подвели воду, канализацию. Небольшая душевая разместилась вместе с туалетом в тесной кладовой, прежде забитой всяким хламом. Дверь дома мать заказала где-то далеко по собственным чертежам. И Денис очень удивился, увидев ее. Толстая, дубовая, с медным кольцом вместо ручки. А потом мать неожиданно начала мостить на окна ставни.

— Зачем? — снова удивился он. — Ты же переезжать сюда собралась.

— Если уж крепость, то во всем, — как-то вяло улыбалась мать в ответ. — К тому же я еще точно не решила, когда перееду.

Вот нигде и ничего не стукнуло, не ёкнуло и не царапнуло у Дениса. Нет бы присмотреться к матери получше, поинтересоваться ее здоровьем, планами на жизнь. Все на бегу, походя. Сказала и сказала. Выслушал и забыл. А через четыре месяца ее не стало, сердце остановилось во время операции. А он даже не знал, что она легла в больницу. Мать по привычке щадила его, не делилась скверными новостями…

Дорога к поселку была накатанной. Не асфальт, конечно, но щебнем отсыпана. И населения прибавилось. Колеся узкими дорожками между дворами, Денис не увидел ни одного заброшенного дома. Через десять минут он подъехал к высокому забору, доставшемуся ему вместе с домом в наследство. Осмотрелся.

Никто ворот точно не открывал за минувший год. Об этом свидетельствовал высокий бурьян перед ними. Сам он здесь был месяца за три до того рокового дня, когда погибла Настя, а его обвинили в ее смерти. И он тут был вместе с ней. И зачем-то потащил ее на рыбалку, хотя конец апреля выдался сырым и холодным. Насте эта прогулка точно не понравилась. Она вымученно улыбалась его неудачным шуткам, все время куталась в легкую курточку и ежилась на ветру. А потом все же, наплевав на вежливость, запросилась обратно. Не в его дом, а в Москву.