Книга Злодей второго плана, страница 105 – Галина Владимировна Романова

— Ну ты… Ты умница, Надька! Как ты смогла? Как тебе удалось?

— Ох, мужчины… — вздохнула она притворно. — Его оперировали в России. Потому что у них были родственники отсюда. Эти, которых потом убили. Они похлопотали. Клиника серьезная, истории болезни оцифрованы. Пришлось привлечь опытных взломщиков, искали повсюду — и вуаля: в этой клинике нашли информацию. Выписку я тебе выслала на почту. Можешь распечатывать. Все! С тебя баран на углях…

Парень сразу занервничал, стоило войти в допросную и Лаврентьеву тоже.

— Почему столько народу? — возмутился он с акцентом, видимо, переговоры с адвокатом прошли успешно.

— Я поясню, — взял слово Денис, усаживаясь рядом с Вязовым.

Он положил распечатанные выписки из больничной карты на стол. Ткнул в них пальцем и спросил:

— Знаешь, что это?

— Нет, — мотнул тот головой.

— Это выписка из медкарты Влада Куриса, сильно пострадавшего в ДТП в десять лет…

Лаврентьев подробно описал ситуацию, добавив даже фамилии опытных хирургов.

— И если ты нам сейчас не покажешь шрам на заднице, — раздувая ноздри, продолжил Лаврентьев, — и не докажешь, что у тебя имплант вместо левой шейки бедра, то тебе кранты, Володя.

Повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то в паутине бьется муха.

А потом он начал смеяться. Долго, истерично. И конца и краю не было этому отвратительному смеху. Пока Лаврентьев, перегнувшись через стол, не отвесил ему пощечину.

— Заткнись, — приказал он.

Парень умолк, беспомощно озираясь на адвоката.

— Вы можете представить медицинские доказательства, что вы и есть Влад Курис? — сделал строгое лицо Ступенков.

— Нет. Не могу. Потому что я не он. Я его двойник. — И никакого акцента. — Много лет назад, когда нам было еще по семнадцать, в его стране запустили интернет-конкурс двойников. Влад в нем тоже принял участие. И программа нашла меня в какой-то базе данных. С отдыха на молодежном форуме каком-то. Неважно. Он позвонил мне, пригласил в гости. А мне чего? Я один, ни отца, ни матери, в детдоме рос. Полетел, тем более они оплатили все расходы. Прилетел, встретили как родного. Папаша решил, что я его незаконнорожденный сын. Типа, был когда-то в России, встречался с женщинами. Могло и выйти.

— Вы были родней? — уточнил Вязов.

— Нет. Я тайком сделал тест. Когда папаша его заболел. Никакого родства. Просто сходство. Феноменальное. Я даже привычки Влада начал копировать. Его поначалу это забавляло. Потом злить начало.

— Долго ты жил у них?

— Да. Почти пятнадцать лет. Потом отец его умер. И мать на меня взъелась. Типа, самозванец. Пора убираться на родину и все такое. Я понял, что моя лайтовая жизнь закончилась. И начал составлять план.

— Как избавиться от обоих и выдать себя за Влада?

— Да. Тут еще так удачно их родственники пригласили к себе погостить. Сушенковы. И я все сделал как надо. Сначала распространил по соседям слухи, что Курисам на родине полный швах. Что они приехали, чтобы остаться. А Сушенковы не хотят. Скандалят с ними. Это для того, чтобы внезапный недуг мамаши был объясним — перенервничала. Потом я добавил кое-какую травку матери Влада в чай, и она уже не выкарабкалась. Влад был страшно подавлен. А родня его что-то такое заподозрила. На меня все косились. И на прощание, когда нам уже улетать, баба говорит: не вздумай Влада загубить. Я, говорит, вас все равно различить смогу. Ну и приговор себе подписала. Я вылетел обратно в Россию через две недели. Меня никто здесь не мог отследить. Никто не знал моих данных. Я вернулся к Сушенковым тайком, ночью, и избавился от дотошной родни. Все проделал чисто. Думал, что не наследил. Когда вернулся, Влад ко мне с вопросами. Типа, ему звонили из России, звали на погребение. Где, мол, я был? Почему время моего отсутствия совпадает с временем гибели его последних единственных родственников?