Книга Старый новый кот, страница 63 – Евгения Малинкина

— Людмила Михайловна не говорила вам, кто отец Дани?

— Откуда ей было знать? Марина молчала, и сколько Людмила её ни расспрашивала, она так и не призналась. Ведь отец-то Маринин как умер? Знаете?

Даша помотала головой. Она вдруг осознала, что у неё возникло чувство дежавю. Она уже видела этот момент, чашку в своих руках, Веру Семёновну, сидящую напротив. Такое с ней уже случалось, когда вселенная словно подбадривала её узнаванием ситуации, сообщала, что она находится на верном пути и что с ней происходит нечто важное, что Даша не должна пропустить.

— Марина пропала на два дня. Она всегда предупреждала родителей. Гуляет, но предупреждает. А тут, ни слова не сказав, исчезла, никто не знал куда. Мать с отцом в милицию, по больницам, моргам. Отец и не выдержал, как же, любимая дочь. Маринка-то явилась, а отца с сердечным приступом увезли ещё до её возвращения.

— Он не поправился?

— К сожалению, он умер той же ночью. А ей хоть бы что. Отца похоронили. Она через некоторое время новое учудила, в подоле принесла, да ещё и из института ушла. Людмила внуку, конечно, обрадовалась. Из нашей школы Марина ушла, как только декретный отпуск закончился.

— Вы не знаете куда?

— Знаю, на производство. Деньги пошла зарабатывать.

В устах Веры Семёновны слова о зарабатывании денег прозвучали как обвинение. Дашу осенило, и она догадалась, о чём идёт речь.

— Сладости делать?

— Я смотрю, вы неплохо осведомлены. Даже Даниилу, насколько мне известно, Людмила постеснялась рассказывать, где работала Марина. Откуда вы узнали?

Даша проигнорировала вопрос.

— Почему Людмила не рассказывала внуку о работе Марины?

— Говорю же, стеснялась, — с раздражением ответила Вера Семёновна, — Людмила Михайловна — научный работник, а кто её дочь? Вот такой поворот. Ребёнок должен воспитываться на положительных примерах.

— В девяностых, должно быть, непросто было жить на зарплату воспитателя группы продлённого дня?

— Да, непросто, но мы все тогда трудно жили.

Даша всё ещё не могла понять, что плохого в работе на производстве, но решила не задавать лишних вопросов, чтобы не расстраивать Веру Семёновну, которая, похоже, придерживалась тех же взглядов, что и её покойная подруга.

— Марина была с кем-то дружна? Вы знали её друзей?

— Нет, не припоминаю.

Даша достала мобильный и открыла фотографии, на которых была запечатлена Марина вместе с друзьями на дне рождения девочки Наташи. Вера Семёновна, взглянув на снимок, улыбнулась.

— Да, знакомые лица. Это дети из моего класса. Правда, здесь они уже в средней школе. Наташенька — замечательная девочка… Однако не помню, чтобы Марина была с ними близка, возможно, их дружба закончилась именно в средней школе.

— А Лариса и Инна были Мариниными подругами?

Вера Семёновна вздрогнула.

— Вы знаете про Ларису и Инну?

— Я была в школе, разговаривала с Ларисой Фёдоровной.

— Понятно. И что же она вам сказала? Вряд ли она могла больше рассказать, чем я. Немудрено, что девочки не смогли продолжить общение с Мариной. Слишком разные. Ларису и Инну я знаю давно. Я поспособствовала, чтобы они пришли работать в нашу школу. Очень хорошие девочки, умницы. Инна, правда, вышла замуж и не вернулась в школу, а вот Ларисочка работает. Она прекрасный педагог. Уходя на пенсию, я доверила ей своё место завуча начальной школы и вот она уже пятнадцать лет прекрасно справляется со своими обязанностями. С Инной вы тоже говорили?