Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 100 – Арабелла Грим

Она сделала паузу и начала рассказ.

— Элизабет Франсуаза Дюпюи д’Анжеак, родившаяся пятнадцатого марта 1950 года, была дочерью уважаемого нотариуса, наследника старинного состояния, и женщины столь же набожной, как свечи, которые она каждое воскресенье зажигала в церкви. Пансион, уроки фортепиано, уроки хороших манер – все было устроено так, чтобы из девушки выросла послушная жена и образцовая мать, согласно правилам приличного общества. Но потом пришли семидесятые и перевернули все с ног на голову. В университете она сменила ободки на яркие платки, а длинные платья с рюшами – на джинсы, открывающие живот. Она ходила на студенческие собрания, читала Арагона^[27] и куда охотнее говорила о Марксе, чем об Иисусе.

Именно тогда она встретила Шарля. Он носил кожаные куртки, на подбородке у него красовался шрам, а мечтой о справедливом мире он размахивал как знаменем.

Бандит? Возможно. Но для Элизабет он был воплощением свободы, полной противоположностью тому тесному и душному миру, который ей уготовили. Как настоящий современный Робин Гуд, часть денег после ограблений он раздавал бедным семьям и жителям неблагополучных районов. Около 1975 года Элизабет добровольно вошла в его маленькую преступную команду. Отчасти из любви, отчасти из убеждений.

Именно она сидела за рулем во время налетов. Но это вы уже знаете.

Так продолжалось до апреля 1980 года, до того самого ограбления, которое стало последним. Ювелир оказался вооружен. Он выхватил револьвер из-под прилавка и бросился за ними в погоню. Первая пуля попала Шарлю в живот. Он рухнул на землю и остался лежать в луже собственной крови.

Элизабет выскочила из машины, чтобы помочь ему, и тут… Вторая пуля раздробила ей колено. Хромая, она все же добралась до автомобиля и исчезла еще до прибытия полиции. С этого момента о ней больше никто ничего не слышал. Родители организовали негласные поиски, одновременно сделав все возможное, чтобы имя дочери никогда не всплыло рядом с такой скандальной историей. Официально Элизабет просто исчезла, а много лет спустя в Париже появилась некая Элиз Бомон. Бомон – девичья фамилия ее матери. Элиз поселилась в доме напротив кладбища и больше никогда его не покидала. Вероятно, потому, что хотела быть рядом с могилой Шарля.

На несколько секунд воцарилась тишина. Каждая из женщин по-своему переваривала трагическую историю этой несчастной любви. Первой молчание нарушила Лена. Она присвистнула и восхищенно подняла бровь.

— Я всегда знала, что у нашей дорогой Мамы Но есть крутая сторона, но это уже высший пилотаж!

— Жизнь у нее была по-тря-са-ю-щая, – произнесла Андреа, нарочно чеканя каждый слог. – Честно говоря, я ей почти завидую. Побег, поддельные документы, роковая любовь… Из этого получился бы отличный сериал.

— Теперь понятно, почему она называла мою жизнь «пресной», – заметила Романа, изобразив в воздухе кавычки.

Только Бетти и Элоиза молчали. Бетти – потому что история любви, оборвавшейся на самом взлете, болезненно отзывалась в ее собственной судьбе. Мама Но прожила всю жизнь, оплакивая потерянного любимого и так и не сумев отпустить прошлое. Теперь Бетти наконец поняла, о чем предупреждала ее Элоиза: если она и дальше будет превращать свое горе в красивую легенду лишь затем, чтобы не пережить его по-настоящему, то тоже навсегда останется пленницей собственной боли.