Книга Последний круиз писателя. Книжный клуб «Детективы по вторникам», страница 24 – Пьерджорджо Пуликси

Карузо, которому было около пятидесяти, обладал незаурядной внешностью, магнетическим обаянием и поразительным сходством с актером Марчелло Мастроянни. Его неподражаемый стиль предполагал наличие черного костюма в сочетании с ослепительно-белой рубашкой, на которой выделялся изящный галстук; солнцезащитные очки «Версаче» скрывали его глаза, усиливая окружавший его ореол таинственности.

— Четвертый, – ответил Марцио. Он пришел в сопровождении Жизы и брата Раймондо, которые вместе со вдовой представляли команду «Детективов по вторникам».

— Четвертый, – мрачно повторил Карузо. – Все четверо странным образом умерли во сне.

— Все они были старше восьмидесяти пяти лет, – уточнила Жиза, вставая на защиту Камиллы.

— Даже если так, это все равно подозрительно, – не унимался полицейский. – Сколько домов у нее теперь в собственности?

— Штук десять, – сказал Монтекристо. – Везет ей.

— Однако. Из них как минимум восемь унаследованы от бывших мужей: я проверял. Было бы интересно взглянуть на ее банковские счета. Предполагаю, суммы на них довольно внушительны, потому что мужчин синьора умеет выбирать. Итак, у нас появляется и финансовый мотив, – продолжил он, не отрывая глаз от вдовы. – Не говоря уже о том, что пожилые мужчины, почти в маразме, не могут за себя постоять, а она – бодрая, как в двадцать лет, энергично ходит по всему дому… Не хватает только орудия. Яд, готов поспорить. Что-то очень редкое и особенное, не оставляющее следов.

— Ну, это звучит не так уж невероятно. Учитывая, что Камилла – одна из лучших экспертов в Европе по Флавии де Люс…

— А это что еще за черт? – спросил Карузо, перебив брата Раймондо, монаха ордена капуцинов монастыря в Кальяри, который под большим секретом посещал собрания клуба.

— Это персонаж серии романов Алана Брэдли, невежда, – попрекнула его Жиза.

— Флавия – дерзкая двенадцатилетняя девчонка, страстно любящая химию и преступления. Она enfant terrible детективных романов с сюжетами в духе Агаты Кристи и Конан Дойля. А еще – величайший знаток ядов, – пояснил Монтекристо. – Когда кто-нибудь заходит и просит подсказки, как избавиться от свекрови или тещи, от мужа или начальника, совершив идеальное преступление, я обычно рекомендую романы Брэдли.

— А потом несколько дней спустя кто-нибудь загадочно умирает, – подытожила Жиза.

— Ах, и вы, бессовестные, говорите это прямо в лицо полицейскому инспектору?

— Да, потому что, если бы она была виновна и ты бы мог это доказать, я бы ни за что не позволил тебе ее арестовать, поскольку она в одиночку приносит половину выручки моему книжному магазину. Так что заканчивай с этими инсинуациями и подумай о будущем малых предприятий, таких, как мое.

— Марцио прав. Ты бы никогда не смог ничего доказать, потому что, раз уж мы заговорили о Брэдли, ты, Карузо, напоминаешь мне инспектора Хьюитта: он добрейшей души человек, не поспоришь, но тугодум каких поискать, – несколько переборщила Жиза. – Флавия не раз его одурачивала, и Камилла сделала бы с тобой то же самое.

— Что прекрасно в вашей компании – это то уважение, которое вы проявляете по отношению к органам власти. Действительно похвально. Чтоб вам пусто было!..

Жиза поправила черные кружевные перчатки и вздохнула:

— Да брось, без нас ты даже дело об обмене карточками^[17] в школьном дворе не раскрыл бы.