Книга Так поступают мужчины, страница 72 – Джеймс Хэдли Чейз

Я спустился в офис. Едва закрыв за собой дверь, я открыл шкатулку для мелкой наличности и достал восемь банкнот по фунту, две по десять шиллингов и немного мелочи. Деньги я переложил в карман. Затем открыл чековую книжку. У меня на счете осталось пятьдесят два фунта. Я торопливо выписал Энн чек на всю сумму, потом взял лист бумаги и написал ей записку.

Дорогая Энн,

это прощальная записка. У меня нет времени на долгие объяснения. Я не могу допустить, чтобы Диксу сошла с рук смерть Билла. Я должен найти его и рассчитаться за все. Мы с Биллом пережили вместе столько всего, о чем ты даже не знаешь, что он стал частью меня. И погиб он из-за моего эгоистичного и неконтролируемого поступка. У меня такое чувство, что вместе с ним умерла и лучшая часть меня. А то, что осталось, уже не в счет. Я погубил наши жизни, когда нарушил данное тебе обещание. Как прежде, уже никогда не будет. Я не отправлюсь в тюрьму на несколько лет, чтобы ты ждала того, кого больше не существует. Наш разрыв должен стать полным. Вложенный чек закрывает мой счет в банке. Продай здесь все, за оборудование и грузовик ты должна получить около двух тысяч. Деньги все твои.

Пожалуйста, сразу уезжай к матери и не высовывайся.

Эта банда опасна, и они попытаются расквитаться со мной через тебя. Поэтому не дай им шанса найти тебя – ради нас.

Если сможешь, прости за то, что я так поступаю. Сейчас нам лучше обрубить все концы. Ты всегда будешь в моих мыслях. Я всегда буду любить тебя. У меня есть задача, которую надо решить, и решить ее могу только я.

До свидания, дорогая.

Гарри

Я быстро перечитал написанное и понял, что текст получился совершенно безумный. Причем настолько, что мне пришлось добавить еще пару строк.

Я с тобой скоро свяжусь, чтобы хоть попрощаться по-человечески. Я или напишу, или позвоню твоей матери.

Так-то лучше, решил я и взял конверт. Я мог думать только о срочности. Нужно свалить прежде, чем сюда спустится Энн или заявится полиция. Записку и чек я положил в конверт и оставил на столе, где Энн его найдет. Досадно, что приходится уходить вот так, налегке. Не мешало бы прихватить дождевик и самое необходимое на сутки, но я не мог рисковать и подняться в квартиру. Кроме того, думал я, если полиция за мной следит, то саквояж вызовет у них подозрения и они могут сразу меня арестовать.

Я взглянул на часы. На всю эту подготовку ушло семь минут. Пора уходить. Я тихо прошел к выходу из гаража. На миг я задержался возле «ягуара»: не воспользоваться ли машиной? Но потом решил, что ее будет слишком легко отследить.

Открыв одну из дверей гаража, я вышел на яркий солнечный свет.

Закрыв за собой дверь, я закурил, поглядывая краем глаза на двоих полицейских, стоявших возле сортировочного пункта.

Они старательно игнорировали меня, причем настолько старательно, что я сразу понял: им велели так себя вести. А это означало, что Роусон уже установил за мной слежку и его человек где-то незаметно поджидает меня. Я быстро зашагал в сторону Оксфорд-стрит. Я не оглядывался. Меня тревожило только одно: Энн могла спуститься в офис, найти записку и побежать за мной. И я хотел оказаться как можно дальше от Игл-стрит, прежде чем жена обнаружит записку.

Когда я дошел до угла Игл-стрит, по Оксфорд-стрит ехал автобус. Я побежал к нему и запрыгнул на ходу.