Книга Так поступают мужчины, страница 45 – Джеймс Хэдли Чейз

Он опять уселся на кровать.

— Знаешь, приятель, я думал, что ты окажешься умнее. Когда ты не пришел после того, как Глория тебе позвонила, я начал гадать, не раскрыл ли ты нашу ловушку. Признаюсь даже, что я немного встревожился. До сих пор приманка срабатывала безотказно. Впрочем, не важно. Лучше поздно, чем никогда. В конечном итоге все сработало.

Открылась дверь, вошел Берри. На нем была рубашка с короткими рукавами, выглядел он разгоряченным, волосы слиплись от пота.

— Вот они, Эд. Еще мокрые, зато глянь, какая прелесть получилась!

Он вручил Диксу большое белое эмалированное блюдо, скользнул по мне холодным пустым взглядом и вышел, закрыв за собой дверь.

Дикс осмотрел содержимое блюда:

— Чертовски хороши! Взгляни сам, приятель. Как тебе такое произведение искусства?

Он подошел и поставил блюдо мне на колени. В нем лежали три фотографии размером восемь на одиннадцать, только что из фиксажа. Я взглянул на них, и меня едва не стошнило. Мне не потребовалось смотреть дважды, чтобы узнать мужчину на этих фото. Это был я.

Я отшвырнул блюдо, кое-как поднялся и попытался ударить Дикса в лицо. Тот блокировал удар предплечьем и оттолкнул меня, заставив сесть.

— Расслабься, приятель, или придется опять сделать тебе больно.

Я пронзил его взглядом. Будь у меня пистолет, я бы его убил.

— Да ты не дергайся. Хочу с тобой поговорить. – Дикс опять сел на кровать. – Видишь тот черный кружок в центре зеркала? Ты когда-нибудь задумывался, для чего он там? Готов поспорить, что нет. И никто и никогда не думал. Он скрывает объектив шестнадцатимиллиметровой кинокамеры. Этот фильм принесет мне пару тысяч. Его копии разойдутся по всему миру. Ты станешь хорошо известной и популярной кинозвездой, приятель. – Он стряхнул пепел на белый ковер и ухмыльнулся. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но, чтобы обставить эту комнату, я выложил тысячу. Это вложение, безусловно, окупилось. Я все это рассказываю, приятель, потому, что теперь ты один из нас. Если думаешь иначе, не согласен, так и скажи, и я пришлю несколько таких картинок твоей милой женушке. Они ее удивят, а ведь ты не хочешь настолько ее удивлять?

Я понял, что теперь оказался в его власти и ничего не смогу сделать, чтобы эти фото не попали к Энн. Совсем ничего.

— Это была подстава, приятель, – продолжил он. – Ты хорошо провел время, а теперь должен за это заплатить. Сделаешь хотя бы одно неверное движение, и я начну раздавать эти фото. Вскоре у меня будет для тебя работа. Или ты ее выполнишь, или сам знаешь, что будет. – Он подался вперед и уставился мне в лицо. – Я так понимаю, ты уже обо всем догадался? А если не догадался, то на всякий случай скажу. Ближе к концу недели, в субботу или воскресенье, на континент отправится большая партия промышленных алмазов. Груз прибудет на сортировочный пункт на Игл-стрит. Оттуда его фургоном доставят на аэродром Нортхолт. Я хочу заполучить эти алмазы, приятель. Все уже подготовлено, и я рассчитываю их захватить. Твой гараж – наш оперативный штаб. «Ягуар», оставленный у тебя Глорией, – одна из машин, на которых мы будем уходить. Мы подключились к твоему телефону, и Джо позвонит мне, как только увидит, что фургон отъехал. Но есть лишь одно небольшое дельце, которое еще не завершено, как раз по твоей части. В пятницу ночью ты должен проникнуть в сортировочный пункт и вывести из строя звонок сигнала тревоги в фургоне. Как ты это сделаешь – твоя проблема. А если не сделаешь, то я позвоню твоей жене и передам ей фотографии. Если будет утечка, если ты проболтаешься, я накажу тебя и твою жену. Можешь не верить, но Луис – один из лучших в городе специалистов по кислоте. Не доводилось видеть девушку, которой в лицо плеснули кислотой? Вот что случится с твоей женой, если ты проболтаешься. Но сначала я покажу ей фотографии. – Дикс встал. – Ну, пожалуй, это все, приятель. Сегодня среда. У тебя есть время до утра пятницы придумать, как вывести из строя сигнал тревоги. Я зайду в пятницу днем послушать твой план. И прихвачу фотографии на случай, если твои мозги ничего не изобретут. – Он подошел к двери и распахнул ее. – Топай, приятель.