Книга Фуга, страница 60 – Елена Ядренцева

— А я с сумочкой.

Листья нет-нет да задевали лица, и ветки с шумом распрямлялись позади, обдавали градом брызг. Ася жмурилась по-кошачьи, слизывала капли с щек. Артур смотрел на нее таким собственническим взглядом, как будто собирался сграбастать в охапку и утащить в ближайшие кусты прямо сейчас.

— Ты ж моя красавица, – спросил, когда очередная, раньше времени отпущенная Асей ветка таки хлестнула его по лицу, – откуда сумочка у тебя? Неужели из Кесмаллы?

— Ой, – всполошилась Ася, – ты извини, пожалуйста! Сумочка, ну, она подарок.

— От кого это?

Я Вам Клянусь молча шел позади, ерошил волосы, солнечные очки тоже уже были все в каплях – он не стирал их.

— Солнышко высушит, – сказал и запрокинул голову, как будто бы оно уже сушило. И сам просиял не хуже солнца.

— Ребят, – сказал Рысь, – вы всё помните про риски?

Они стояли позади Приюта. Яблони здесь заканчивались и начинался спуск с холма. Хорошо, что спускаться им на самом деле было и не нужно, иначе кто-то как пить дать поскользнулся бы – мокрая трава, мокрая земля, рыжая глина смешивается с черноземом, и все это, размытое, стекает вниз.

— Пятеро суток, – отозвалась Асенька и тоже просияла. – Мы всё-всё помним, котик.

— Да сама ты котик.

Рысь чувствовал себя занудным родителем, который в сотый раз долдонит детям, чтоб те вернулись домой не позже одиннадцати. Или, наоборот, уезжает по делам и в сотый раз говорит одно и то же: «Незнакомым не открывать, ты поняла? Крупа на полке. Плиту не забудешь выключить? Если что, тете Инне напиши, она подскажет. Если заболеешь, то всякие лекарства помнишь где, да? Собаку покормить не забывай…»

«Да, мам, конечно, уезжай уже! – откликались дражайшие отпрыски наперебой, пихались локтями, прыскали, подмигивали. То есть отвечали-то они не совсем так, вроде “Всё будет хорошо”, “Мы не забудем”, “Да сотни раз уже ходили, все в порядке было!” – но слышалось в их ответах именно это: – “Отпусти, отпусти, дай погулять!”»

— Ребят, – вспомнил Рысь, – а страховку не забыли?

Он протянул руку. Ему в ладонь легли Асина фенька, серьга Я Вам Клянусь и серебряное кольцо Артура. Рысь зажал их в кулаке.

— Супер, – сказал Рысь, – а теперь пошли. Давайте.

Ася исчезла первой. За ней Клянусь, и за ней, зачем-то все через плечо оглядываясь на Рысь, растаял Артур.

— Я решилась, – сказала девочка, и Ксения хмыкнула: «Ну да, так я и знала. Сейчас будет еще один раунд уговоров, а под конец снова придет Роуз и все испортит». – Я решилась, – повторила девочка, – вот мой браслет.

— Уже мой, – поправила ее Ксения, растеклась в улыбке. Ее. Ее. Всегда будет ее. Как будто невзначай, естественно втекла в него ладонью-лодочкой: здесь ему место, на ее запястье, и только на нем. Она встряхнула рукой, и браслет тихо заколыхался из стороны в сторону. Тяжелый, цельный. Теперь Ксении казалось, будто она всегда его носила.

— А вы не знаете, что именно я вспомню?

Девочка как-то не то что уменьшилась, но тени под глазами стали глубже, а голос – тише. Ксения снова посмотрела на браслет. Снова на девочку. Девочка словно бы забыла, куда шла, или как будто от чего-то очнулась.

— Все хорошо? – спросила Ксения на всякий случай и поразилась интонациям Рыси в собственном голосе. Как же быстро Приют проникает тебе под кожу, даже если кожа надушена духами и оттерта лучшим мылом. А потом ты сама не замечаешь, как начинаешь носить джинсы и дружественно хлопать по спине всех, кто оказался в поле зрения. Ну нет, увольте.