Книга Возвращение домой, страница 32 – Джон Соул

Как долго это будет продолжаться? Может быть, это займет всего несколько минут, а может, ужас и агония мрака будут длиться вечно?

Почувствует ли она момент смерти?

И Дон Сандерсон заплакала беззвучно и без слез.

Затем она услышала какие-то звуки, доносящиеся из-за пределов окружавшей ее темноты.

Это был он, он опять появился в подвале.

Дон прислушалась, молясь, чтобы дверь открылась и чтобы на этот раз он не только смотрел на нее, а предложил ей чашку воды. Не обязательно пить, достаточно хотя бы смочить губы.

Звук приближался.

Он тихо насвистывал, и затем она услышала еще какой-то звук.

Шорох, как будто открывали шкаф или что-то тащили по бетонному полу.

Дон непроизвольно затаила дыхание, ожидая, что произойдет в следующий момент.

Неужели он опять войдет в подвал лишь для того, чтобы посмотреть на нее?

Или займется, наконец, тем, для чего он ее сюда затащил?

Но когда нападение началось, оно было настолько неожиданным, таким чудовищным, что Дон Сандерсон закричала, несмотря на свои перетруженные голосовые связки.

Сначала только странное щекотание, которое через несколько секунд перешло в ощущение жжения, как будто у ее ног разложили костер.

Она попыталась поднять ноги, подтянув колени к груди. Теперь вся тяжесть тела приходилась на руки, и она услышала отвратительный звук, с которым порвались связки ее правого плеча, и она снова закричала, несмотря на дикую боль в горле.

Ощущение жжения распространялось вверх по ее ногам, затем она почувствовала что-то еще.

Что-то теплое, вязкое, стекающее по ее ногам и капающее с пальцев.

Кровь!

Паника охватила Дон. Она заметалась, пытаясь освободиться от веревок и убежать от своих невидимых врагов, но через несколько секунд ужас и агония захватили ее полностью и она погрузилась в бессознательное состояние.

И пока она была без сознания, враги продолжали свою работу, медленно пожирая ее, клетку за клеткой.

Солнечный свет, вливавшийся через окно, разбудил Карен. Прозрачные белые занавески колыхались от легкого бриза, который ласкал ее лицо.

Прошла неделя с тех пор, как она вышла замуж за Расселла, и шесть дней, как они привезли домой из больницы в Сан-Луисе Молли, полностью восстановившуюся после пчелиного укуса.

Но только сегодняшним утром она действительно почувствовала, что воспринимает ферму как свой родной дом.

Карен потянулась и снова расслабилась в уюте постели на несколько мгновений, наслаждаясь звуками и запахами, доносившимися через открытое окно, с удовольствием рассматривая лазурно-голубое небо, не затронутое даже намеком на смог, который был неотъемлемой чертой Лос-Анджелеса.

Она повернулась, чтобы посмотреть на часы.

Уже шесть.

Расселл встал час назад, встретился с Кевином и Отто, чтобы распланировать работу на день, и теперь уже принялся за дело.

Молли и Джули тоже уже встали, выведя лошадей на пастбище, очистили стойла, а также накормили и напоили остальных животных.

Все налаживалось примерно так, как Карен и планировала. Ведь она не теряла надежды даже в первые несколько дней до свадьбы, когда все, казалось, шло наперекосяк и она начинала думать, что две их семьи никогда не смогут объединиться в одну. Но с тех пор, как они с Расселлом привезли Молли из больницы, все наладилось довольно быстро. Помогло, конечно, прежде всего то, что вся семья теперь находилась под одной крышей, за исключением Отто, который жил отдельно в своем собственном доме, где мог молчать и возмущаться сколько угодно. По крайней мере, теперь он лишился возможности отравлять атмосферу в доме Паулы, как он его называл.