Книга Возвращение домой, страница 153 – Джон Соул

Свобода от удушья простыни и ночной рубашки принесла ей только минутное облегчение от хаоса, царившего в ее теле, и через несколько секунд она стала неистово чесаться, измученная отвратительным зудом, нараставшим всю ночь. Она встала с постели и подошла к окну, вглядываясь в залитый лунным светом пейзаж.

И опять неведомое нечто, прятавшееся глубоко среди холмов, четко выделявшихся в ночном небе, манило и звало ее с непреодолимой силой. Желание вырваться из тесноты больничной палаты, бежать на холмы, превратилось в наваждение.

Повозившись с оконной задвижкой, Сара открыла окно и выбралась на узкую полоску травы, отделявшую здание от автостоянки. И хотя с океана дул холодный бриз, он не смог облегчить лихорадку, бушевавшую в ее теле и усмирить хаос в ее голове.

Тихо стеная и не обращая внимания на свою наготу, она бросилась прочь от здания, инстинктивно избегая ярких пятен света от фонарей на автостоянке. Через минуту Сара скрылась в тени дубравы. Пробираясь среди деревьев, она не замечала болезненные уколы веток и острых камешков под ногами. И, даже поранив до крови правую ногу, не заметила этого.

Миновав заросли дубняка, она подошла к ограде по периметру больничного участка, которая отделяла ее от холмов, тянувшихся на северо-восток. Ограда преграждала ей путь. Она металась вдоль нее, как тигр, безумно пытающийся вырваться из клетки.

Рой, разраставшийся в ее теле, становился все более беспокойным и начал высылать разведчиков в поисках нового гнезда.

Крошечные черные существа, невидимые в ночной темноте, вырывались из ее рта, ноздрей и глаз, несколько секунд парили в воздухе и быстро гибли, не найдя нового жилища, в котором они могли бы питаться и размножаться.

Колония, населявшая тело Сары, не получая сигналов от своих разведчиков, продолжала размножаться в ней, проникая все глубже и глубже в ее жизненно важные органы.

Внезапно из ночного неба опустилась туча насекомых и окружила Сару. На мгновение она ощутила успокоение.

Ее глаза не отрывались от насекомых, кружившихся вокруг головы, и в ее сознании начал формироваться образ: образ настолько абстрактный, что его невозможно было повторить вне ее лихорадочного мозга.

Однако для Сары и для существа, разраставшегося в ней, этот образ представлял собой карту с ясным маршрутом, по которому ей следовало идти.

Ободрав руки о жесткую сетку ограды, Сара преодолела единственное препятствие на ее дальнейшем пути.

Сара утратила последние остатки человеческого самосознания.

Возвращение к рою стало единственной, неизменной целью ее существования.

Элис Дженкинс появилась на первом этаже больницы за десять минут до полуночи, чтобы сменить на дежурстве Джоан Мортон, которая как раз заканчивала отчет о своей смене.

— Ну, как дела? — спросила Элис.

— Полный порядок, — ответила Джоан с улыбкой. — Все спят.

Она собирала в сумку свои пожитки, которые неизбежно накапливались на столе: ключи, губная помада, книга, пока Элис обходила этаж, заглядывая в каждую комнату, чтобы удостовериться, что все действительно в порядке.

В комнате 112, на двери которой карточка гласила «Маклолен С.» работал телевизор, постель была в полном беспорядке, а на стуле около кровати висела ночная рубашка. От Маклолен С. не осталось и следа.