Книга Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3, страница 25 – Алим Тыналин

Вот только в моей реальности он благополучно дожил до преклонного возраста. И скончался от инфаркта. А в этой реальности все изменилось.

Не исключено, что я тому виной.

Вот о чем я думал, когда мы ехали за город. К месту преступления. Чтобы осмотреть его.

Знакомые места. Я был здесь в прошлом году. Это лес на Дудергофских высотах, к юго-западу от Ленинграда. Неподалеку расположен поселок Можайский, я в нем не бывал до этого ни разу, ни в этой жизни, ни в прошлой, все время проездом. Лес тут не такой густой и большой, скорее, смешанный с кустарниками, но зато места пустынные, очень удобные для того, чтобы убить человека или совершить какие-нибудь другие, не менее зловещие действия.

Что и было сделано. И вот мы стоим перед изуродованным телом пожилого мужчины, с выколотыми глазами и вырезанными внутренностями, который совсем недавно был профессором Гавриловым, а теперь превратился в жуткий окровавленный кусок мяса. Чтоб тебя демоны разобрали, проклятый Пиковый туз.

— Ну, что скажешь? — спросила Белокрылова. — Есть какие-то мысли?

Конечно, есть. Мысли у меня были еще до приезда сюда. И сейчас они, увы, нашли свое подтверждение.

Труп Гаврилова обнаружили у подножия холма, на небольшой полянке, образованной цветущими вокруг липами, кленами и лиственницами. Убийца раздел и уложил профессора на землю враскорячку, привязал его руки-ноги по отдельности, вытянув их строго по сторонам света.

Кроме того, жертва лежала посреди огромного круга, начерченного на земле. В зубах убитого торчала игральная карта туз пик. Карту убийца вложил уже после того, как Гаврилов умер, просто для того, чтобы показать, кто это сделал.

Да, он уже делал так раньше. Я помню по предыдущим эпизодам, например, он точно также сделал с Гуляевым.

Место преступления было оцеплено, вокруг ходили милиционеры и криминалисты, фотограф делал снимки. Из-за деревьев сюда проникало мало света и поэтому он пользовался вспышкой. Руководство областного УВД уже побывало здесь и успело уехать, отчитываться перед вышестоящим начальством о том, что они предприняли все возможные меры для поимки преступника. И что в самом ближайшем времени это будет сделано.

Я взглянул на машину убитого, серую Волгу, ее силуэт смутно виднелся за деревьями. Чтобы машину не увидели с дороги во время ритуала, Пиковый туз спрятал ее подальше, в чаще леса.

— Он каким-то образом похитил профессора в его собственной машине, потом привез сюда и убил, — задумчиво сказала Белокрылова. — Как он сделал это?

Я снова подошел к трупу, опустился на колени и осмотрел его. Пощупал мраморно-белую кожу, по которой уже ползали стайки трудолюбивых муравьев. Поглядел в черные провалы окровавленных глазниц.

— Он его усыпил, прямо в машине, — сказал я, поднялся и отряхнул листья и веточки с ладоней. Вернее, с толстых резиновых перчаток, поскольку чтобы не испортить улики, я надел латаные-перелатаные перчатки многоразового пользования, взятые у знакомого криминалиста. — Потом привез сюда и умертвил. Усыпил с помощью какого-то препарата, экспертиза покажет. Может, шприц, а может…

Я осмотрел коричневый пиджак профессора, аккуратно повешенный на нижнюю ветку дуба на окраине поляны. В карманах бумажник, носовой платок, расческа, ручка и блокнот. Убийца ничего не взял, только я не вижу семейных фотографий.