Книга Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3, страница 123 – Алим Тыналин

У почтальона и того не было. Только смятые рублевые купюры, испачканные кровью, монеты и складной нож в кармане. Тоже никаких документов или иных вещей, показывающих его истинную натуру.

— Ну, есть какие-нибудь мысли? — спросил Аксаков. — Как ты думаешь, почему они здесь оказались?

У меня уже вообще-то был готов ответ, но я опять постарался быть убедительным и помотал головой. Аксаков недоверчиво смотрел на меня и даже Терехов выглядел удивленным, он не верил, что у меня нет ни одной версии.

— Не знаю, парни, мне надо подумать, — ответил я. — Ну что вы так на меня смотрите, может, вы хотите, чтобы я вытащил Пикового туза из рукава и предъявил вам для ареста?

Терехов улыбнулся, а Аксаков серьезно кивнул.

— Вообще-то, да, ты именно для этого нам и нужен.

Я еще раз осмотрел квартиру, но она была пустая. Ею уже давно не пользовались. Сабанина отправили сюда именно для того, чтобы передать мне послание.

Поэтому я почесал голову и сказал:

— Мне надо подумать. Мне надо остаться в одиночестве. Я поеду в свою квартиру и буду думать. Не мешайте мне, если я что-нибудь придумаю, тут же свяжусь с вами.

Аксаков кивнул, потому что ему больше ничего не оставалось, а Терехов спросил:

— А почему в квартиру? Почему не в кабинет к нам на работу? Там ведь есть материалы и мы всегда можем прийти на бпомощь.

Да, он был прав, но я теперь не хотел подставлять под удар моих коллег. А ведь если я заявлюсь к Пиковому тузу с кем-то из товарищей, то он тут же убьет его, а мне этого очень не хотелось. Нет уж, лучше я сам сделаю это.

Поэтому я вышел из квартиры, пропахшей порохом и кровью и задумчиво спустился по лестнице. Послание Пикового туза стояло у меня перед глазами, я мысленно крутил его так и эдак, и уже прикидывал, что оно значит. Мне нужен блокнот и карандаш, чтобы записать расползающиеся мысли.

— Ты куда это намылился? — передо мной стояла Белокрылова и я только сейчас ее заметил. — Ты уже видел Сабанина? Что скажешь?

Я покачал головой. Белокрылова проницательнее Аксакова и Терехова вместе взятых, она сразу почует, что я устраиваю что-то против ее воли и наверняка тоже захочет участвовать в поимке Пикового туза. Но я не мог допустить, чтобы эта женщина тоже пострадала из-за того, что связалась со мной.

Нет, только не это. Если с Аней что-то случится, я этого уже не перенесу. Никогда не прощу себе этого.

— Пока что ничего не могу сказать. Мне надо подумать, Аня. Я должен хорошенько подумать. Не мешайте мне ближайшие сутки.

Я отправился дальше, но Белокрылова схватила меня за руку.

— Ты точно идешь к себе? Просто думать? И ничего больше?

Я постарался выглядеть как можно убедительнее. Улыбнулся.

— Ну, конечно, — потом заметил, что Белокрылова смотрит на меня с подозрением и сейчас будет расспрашивать. — Ты что, не веришь мне?

Тогда я взял ее за талию, прижал к себе и крепко поцеловал в губы. Мы стояли и обнимались, а милиционеры неподалеку засмеялись и сказали:

— Ничего себе, какая любовь.

Наконец, девушка опомнилась и оттолкнула меня.

— Ты чего, сдурел, что ли? Что ты себе позволяешь?

Я покачал головой.

— Давно хотел это сделать. Может быть, ну его все к черту, пойдем, погуляем? Забудем обо всем?

Белокрылова рассердилась. Все, как я и предполагал. Хотя целоваться с ней оказалось очень приятно. Я бы с удовольствием повторил как-нибудь.