Книга Гипнотизер в МВД: иллюзия правды. Том 2, страница 27 – Алим Тыналин

Нет, конечно. Иначе какой я эстрадный артист, если буду делать все без театральных эффектов. Но на самом деле спиритический сеанс мне нужен был вовсе не для этого. Я ведь надеялся выбить у убийцы признание. А без общения с духами этого трудно достичь.

— Один звонок Холодову, и мы готовы, — сказал я. — Должен же я знать, как у него там дела.

Еще вчера я позвонил медиуму и договорился с ним о проведении сеанса. Холодов подтвердил свое желание помочь следствию. Правда, при этом он настаивал, чтобы я тоже принял участие в сеансе. Я сказал, что подумаю, а он вчера заявил, что без моего участия он не будет проводить духовный опыт.

— А, это ты, человек с двумя обличиями, — сказал Холодов, когда я позвонил ему. — Хочешь знать, все ли готово? Да, я могу провести сеанс в любое время, но, как я и сказал, необходимо твое личное участие. А ты почему-то сопротивляешься.

Отлично, просто отлично. Он все-таки клюнул. Честно говоря, мне было все равно на участие. Для меня это не принципиально. Надо было лишь, чтобы он думал, будто это для меня не безразлично.

— Я не собираюсь участвовать в этих твоих интрига и мошенничествах, — сказал я. — Если я приму участие, это будет выглядеть, будто я верю в твои якобы способности разговаривать с духами. А это не так.

Тогда Холодов пошел ва-банк. Чего от него и требовалось получить.

— В таком случае сеанса не будет, — заявил он и бросил трубку.

Я послушал короткие гудки и посмотрел на Белокрылову, в присутствии которой проходил весь разговор.

— Ну, и что это было? — спросила она и разозлилась: — Может, ты объяснишь наконец, что происходит?

Я поднял палец к губам, призывая ее к молчанию и опять набрал Холодова. Медиум сразу взял трубку.

— Твоя взяла, — сказал я. — Готовь сеанс. Я тоже буду участвовать.

— Отлично, — ответил Холодов и опять отсоединился.

Теперь я торжествующе посмотрел на Белокрылову.

— Ну все, поехали в Гатчину, — сказала шефиня.

Спустя час мы вошли в дом Холодова на окраине городка. Дети Родинкова и Мария уже были тут. Также, как и директор завода, непосредственный начальник убитого.

Руководителя звали Кормилов Александр Иванович. Это был представительный дядька, бородатый и с брюшком. Он оглядывал всех колючими маленькими глазками. Завидев нас, он подошел и прошипел:

— Только бесконечное уважение к памяти Сергея заставило прийти меня на этот балаган. Надеюсь, он не продлится слишком долго?

Не успела Белокрылова выполнить и слова, как ему ответил я сам:

— Александр, не бойся, духи ничего не скажут про твое отставание от плана и шашни с секретаршей. Так что можешь ничего не опасаться. Лучше расслабься и наслаждайся зрелищем.

Кормилов задохнулся от возмущения. Белокрылова поспешила успокоить его:

— Все в порядке, Александр Иванович. Он просто шутит. Это такая подготовка перед сеансом.

Директор посмотрел на меня, как на врага народа.

— Если это так, то я попросил бы не втягивать меня в такого рода сомнительные развлечения, — холодно заметил он.

Прежде чем шефиня опять успела что-либо сказать, я успел ответить:

— Я бы не стал так хорохориться, Саш. Ты ведь все еще в списке подозреваемых, поэтому не надо, прошу тебя.

От возмущения Кормилов не мог ничего сказать. Теперь он наконец замолчал и уже не мешал нам с проведением сеанса. Белокрылова больно ткнула меня локтем под ребра и прошептала: