Книга Гипнотизер в МВД: игры разума, страница 4 – Алим Тыналин

Надо было обмозговать происшедшее. Еще раз прокрутить в голове все, что случилось на встрече. Я выехал с парковки и отправился домой.

Лучше всего мне думается там, в покое и уюте. Хотя, когда как. Иногда я должен оторваться по-полной, в баре, с девушками и друзьями, а то и просто с первыми встреченными собутыльниками. А потом, наутро, подсознание само выдает решение задачи.

Но до дома я не доехал. Когда через пару поворотов я выехал с Невского на проспект Обуховской Обороны, и разогнался до шестидесяти километров в час, дорогу внезапно перегородила маршрутка, выехавшая с переулка.

Я вывернул влево и мог бы спастись от выезда на встречную полосу, но там на дороге почему-то сидел толстый черный кот. Я снова отчаянно вывернул руль, чтобы не задавить зверя и тут же потерял управление. Машина едва не перевернулась.

Кое-как я сумел ее остановить, хотя для этого пришлось проявить чудеса искусства вождения. В итоге, мой BMW встал поперек дороги. Я отдышался и вдруг услышал сбоку невероятно громкий рев мотора.

Оглянулся через плечо. Прямо на меня по проспекту со страшной скоростью мчался старенький фургон. Он налетел на мою машину и в следующее мгновение все вокруг погрузилось в темноту.

* * *

Затем сначала я услышал многочисленные голоса.

— Чего это с ним?

— Вот, глядиж, Ероха, дурень, чегож ты натворил! Развеж можно товарыща хипнозера по башке лупцевать?

— Как бы не окочурился!

— Отойдите, ребя, дайте дорогу врачу.

Я ощутил, как осторожные руки ощупали мою голову. Затылок ломило от невыносимой боли. Глаза пока что держал закрытыми. Не хотелось открывать.

— Товарищи, подвиньтесь, пожалуйста, — попросил кто-то. — Вы закрываете свет.

Судя по звуку, это тот, кто осматривал мою голову. И не только осматривал, но и наложил повязку. Ну еще бы, особенно после такого ДТП. Удивительно, что я вообще на куски не развалился.

Это доктор, что ли? Здесь что, собралась толпа? Неужели я выжил после того страшного удара?

Хотя этого не хотелось, но я открыл глаза и осмотрелся. Странно, но вместо широкого проспекта я очутился внутри большого помещения, вроде актового зала. Сцена, занавес, трибуна, ряды кресел до самой дальней стены.

В углу красный советский флаг, гипсовый бюст Ленина, доска почета с фотографиями почетных тружеников. На стенах ретро-плакаты с призывами дружно строить коммунизм.

А вокруг меня толпа людей, сквозь которых я разглядел помещение. И рядом усталый пожилой мужчина со стетоскопом, в халате.

Когда я открыл глаза, люди зашевелились и зашумели:

— О, оклемался, наконец!

— Жив, курилка!

— Слава богу! Ероха, идиж, повинись перед товарыщем хипнозером. Глядишь, не будет на тебя заяву пысать.

И передо мной из толпы вытолкнули здоровенного детину в спецовке и комбинезоне. Верзила стоял с виноватой миной и мял кепку в руках. Доктор оглянулся на него, усмехнулся.

— Действительно, Чернов, ваше счастье, что товарищ иллюзионист отделался пустяковой раной на голове. Немедленно извинитесь перед ним.

Повинуясь, детина, подошел ближе, пробасил:

— Не со зла я, товарищ артист. Вы уж меня того, простите.

Толпа вокруг зашумела, ожидая моего вердикта. Минутку, о чем это они? Что за театр абсурда здесь устроили?

Когда меня успели притащить в эту комнату, оформленную в стиле позднего социализма? Вы что, издеваетесь? Этот здоровяк сидел за рулем того фургона, что ли? Или за рулем автобуса?