Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 47 – Алим Тыналин

Теперь по движениям плеч я мог предвидеть, когда будет следующий удар или атака. Отлично.

Я снова атаковал противника и разбавил свои «двоечки» джеб-кросс выбрасыванием хуков и апперкотов. В зависимости от обстановки.

Теперь мы находились на ближней дистанции. Я бил «двоечку», потом уже не отходил назад, прервав атаку. Нет, наоборот, я продолжал атаку добавлениями новых ударов.

Я же говорил, что до этого специально приучал соперника к своему ритму. Сейчас я намеренно ломал этот ритм, выкидывая новые удары.

Новая тактика сразу принесла плоды. Я предвидел атаки Линькова, а он оказался не совсем готов к моим боковым ударам. Раза три-четыре мне удалось хорошенько влепить ему в голову, и один раз по корпусу в районе печени.

Возможно, в другой ситуации я мог бы и победить нокаутом уже сейчас, но проклятый Линьков еще был полон сил и задора.

Во-первых, он все еще ловко уворачивался от моих атак. Во-вторых, он сам тут же переходил в контратаку и теперь уже мне приходилось защищаться. Впрочем, надолго его не хватало, так как я тут же останавливал его расчетливыми джебами.

Наконец, звякнул гонг, раунд закончился. Я вернулся в свой угол, тяжело дыша. Линьков тоже не выглядел свежим, будто только что вылез из бассейна.

Он тоже ушел в свой угол, а я постарался рухнуть на свой стульчик, чуть его не развалив. На самом деле я не скажу, что прямо так уж устал, нет.

Как обычно, я использовал иллюзии. Пусть соперник думает, будто я загнан до смерти, как скаковая лошадь.

— Молодец, работай еще быстрее, — сказал Худяков сзади, массируя мне плечи. — Этот раунд за тобой. Все смотрят на тебя и думают, почему ты так вяло двигаешься? Ты же молодой. Завали этого старика. Мы же с тобой вчера договорились.

Ну, как сказать. То, что запланировано до сражения, не всегда можно реализовать во время самой битвы. Я чувствовал, что быстрым темпом Линькова не сбить с толку. Он просто уйдет в глухую защиту, заставит меня выдохнуться, а потом спустит шкуру.

— Посмотрим, — глухо ответил я и сплюнул воду, которую мне дали, чтобы промочить горло. — Он хорош, очень хорош. С ним надо держать ухо востро. Не надо торопиться.

К счастью, Худяков доверял мне. Поэтому он не стал настаивать, а спросил:

— Как твоя рука? Если что, сразу скажи, мы тебя накачаем болеутоляющими. Я постараюсь добиться, чтобы тебя не выпнули из числа участников из-за травмы.

Я пощупал руку и ответил:

— Пока все вроде хорошо.

Рефери вызвал нас на следующий раунд. Я поднялся и подошел к центру, но по дороге споткнулся. Успел выровняться, подошел к рефери. Не знаю, как это выглядело со стороны, но вроде бы Линьков и в самом деле поверил, что я выдохся.

Рефери проверил нашу готовность, потом махнул ладонью:

— Бокс!

На этот раз раунд начался в гораздо более медленном темпе. Я снова дождался, пока Линьков пойдет наверняка в атаку и сбил ее своим контрнаступлением.

На этот раз я не пробивал кучу ударов, нет. Джеб в корпус, тоже против обыкновения, вместо головы. Потом кросс в голову.

Уклон от атаки Линькова и снова жесткий удар в корпус. Этот последний мой удар оказался вполне удачен и прошел в живот. Линьков согнулся от боли и я добавил ему боковым по голове.

Бумц! Удар получился хлестким. Несильным, но метким. Линьков попятился назад, не удержался и упал. Я тут же отскочил назад, предоставив рефери возможность открыть счет.