Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 36 – Алим Тыналин

Оничкин подошел к моему другу, взял у него документы и тщательно осмотрел их, чуть ли не попробовал на зуб и не проверил под микроскопом. Потом убедился, что документы в порядке и сказал, с сомнением посмотрев на нас:

— Покажите, что у вас в машине, пожалуйста…

Да, теперь его благожелательность испарилась, как будто он поймал нас с поличным. Меня так и подмывало ответить, что в машине у меня руль и сиденья, как в неком криминальном фильме из будущего, но я благоразумно промолчал, не желая усугублять напряженную обстановку своим неуместным остроумием. Вместо этого я открыл дверцы салона:

— Пожалуйста. Вот пакеты с продуктами, сумки с одеждой. Кое-какие запчасти.

Оничкин заглянул в салон, внимательно его осмотрел, словно ожидал увидеть там спрятанный труп человека. Потом выпрямился и попросил:

— А теперь откройте багажник, пожалуйста.

Времена, когда можно было противоречить требованиям милиции и требовать адвоката или предъявления законного основания для такого осмотра, еще долго не наступят, поэтому я снова повиновался. Оничкин заглянул и в багажник, обнюхав каждую деталь и запчасти, а также канистры с бензином, которые у нас там были.

Кажется, он и в самом деле искал наркотики, но обычно для этого используют собак. Или в эти времена до этого еще не додумались, уж не знаю, как там у них дела в милиции.

Выпрямившись, Оничкин снова посмотрел на напарника и сказал нам:

— Ну что же, вы можете ехать дальше. Желаю счастливого пути!

Я не выдержал. Ладно бы, если я и в самом деле в чем-то был повинен. Но ведь мы вообще ничего не нарушили. Даже для нынешних времен это все-таки чересчур из ряда вон выходящий инцидент.

— А что случилось-то, начальник? Объясни уже, раз остановил. Вы что, перепутали нас с кем-то?

Оничкин оглянулся на напарника, потом посмотрел на Славку. Потом, видимо, решил, что ничего страшного не случится, если он объяснит, что происходит:

— Не так давно из государственного музея похитили ценную картину. Пришла информация, что ее могут тайком перевезти в западную часть страны для дальнейшей переправки за границу в Европу.

Все это хорошо, только при чем здесь мы? Уж где похитители картин и где мы, простые боксеры и автогонщики.

— А нас почему остановили? — спросил я с недоумением. — Лица наши показались подозрительными?

Оничкин снова поглядел на Карпеева. Судя по всему, физиономия моего приятеля и в самом деле его сильно беспокоила. Но он все равно ответил, видимо, чувствуя себя обязанным из-за того, что я дал ему автограф:

— Есть данные, что похитители могут воспользоваться участием в международных соревнованиях по автогонкам, для того, чтобы переправить картину за границу. Так что мы сейчас проверяем все гоночные машины, товарищ Рубцов.

Он козырнул нам и сказал на прощание:

— Ну что же, желаю вам удачно выступить на турнире.

Затем милиционеры уселись обратно в машину, объехали нас и быстро умчались по дороге. Скоро фары их автомобиля угасли в предрассветном полумраке.

Мы тоже не стали задерживаться. Уселись в машину и покатили дальше.

Некоторое время в салоне царило молчание. Я управлял машиной и снова невольно обратил внимание, что теперь моя «Волга» совсем по-другому набирает скорость. Словно огромный карт. Стоит только вдавить педаль газа до упора и машина сама начинает рваться вперед, монотонно урча мотором.