Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 109 – Алим Тыналин

Удар прошелся по голове, скользнул мимо, а я уже оказался сбоку. Тут же выровнялся и отошел от греха подальше. Мы опять поглядели друг на друга.

В итоге, я пытался определить, насколько же быстр и силен мой противник. Мы прошли почти половину раунда у жестких обменах ударами и теперь уже можно было сделать первые суждения. Я пришел к выводу, что Каррерас гораздо быстрее меня.

И еще он хитер, но вот все-таки не настолько же, как и я. Мои финты проходят удачнее, кроме того, он вспыльчив и горяч, его можно поймать на нетерпеливости.

Вдобавок, к его достоинствам можно отнести молниеносную реакцию и выносливость. Мы неплохо зарубились, а латинос отлично себя чувствует, почти не вспотел и дышит все также ровно, как и в начале матча.

Для того, чтобы определить истинные способности противника, Егор Дмитриевич всегда советовал обращать внимание на дыхание. Чем быстрее соперник выдыхает воздух, тем он быстрее работает на ринге. Кроме того, я заметил, что Каррерас не только быстро бьет, но и еще быстро двигается. Правда, до вчерашнего моего противника в этом плане ему далеко.

Долго размышлять Каррерас не дал. Мы здесь собрались не для того, чтобы любоваться друг другом и позировать перед камерами. Он снова навалился на меня с жесткими короткими ударами.

Я заметил, что противник почти перестал использовать финты. Он переложил эту почетную обязанность на меня, а сам начал действовать стремительно и резко. Видимо, обманки он применял только в самом начале боя, во время разведки. Хотя, конечно же, я мог ошибаться.

Поскольку он вмиг оказался рядом со мной, мне пришлось даже войти с Каррерасом в небольшой клинч. Я схватил его, чуть крутанул и толкнул от себя. Отошел назад и в сторону. Каррерас пытался догнать меня боковыми, сначала левой, потом правой.

Я успешно ушел, останавливая его короткими джебами в голову и грудь. Правда, мексиканец не унимался и снова пошел в атаку. Я двинулся влево, затем чуть назад, опираясь на ведущую ногу и отталкиваясь от настила.

Чтобы назойливый противник отстал, я снова отшатнул его длинными ложными ударами. Финт ступней вперед, потом внезапная остановка, чтобы сбить ритм противника. И теперь целая серия боковых. Каррерас пытался толкнуть меня, но я создал перед ним угол и пробил еще пару хуков.

И в этот разгар нашего противостояния звякнул гонг. Мы ударили друг друга по инерции и разошлись по своим углам.

Когда я подошел и уселся на стульчик, то оказалось, что я чертовски запыхался. Я и сам удивился такому обороту дел. Да, этот гребаный шустряк заставил меня побегать по рингу, как никто другой на этом соревновании.

— Да, неплохо вы помариновали друг дружку в конце, — сказал Худяков и помассировал мои плечи. — Э, ты чего такой напряженный? Расслабься, ты с этого парня сдерешь шкуру. Уже в этом, втором раунде, я тебе обещаю.

Ага, если бы все было так классно, я бы расхохотался от счастья. Как бы сам Каррерас меня не располосовал на лоскутки. Я чувствовал, что парень еще полон сил и только раскрывает свой потенциал к середине поединка. А то и к самому его концу.

Есть такие ребята, ценные самородки. Чем больше их бьешь, тем сильнее они становятся.

— Это было бы хорошо, но он сильный, как бык и быстрый, как змея, — ответил я, следя за противником.