Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 99 – Алим Тыналин

— Хотя нет, я все равно закопал бы тебя на ринге, — добавил он. — Вот, одной левой.

Он поднял руку и продемонстрировал мне огромную ручищу. Да, он и в самом деле здоровенный лось. Вот только слишком много задирается.

— Ну что ты такое говоришь, Сережа, — попыталась примирить нас Ольга, чувствуя, что дело потихоньку заходит слишком далеко. — У вас же совсем разные весовые категории.

— А для твоего Сережи это самое главное, — ответил я, пока здоровяк не успел ей ничего сказать. — Он привык нападать на людей поменьше и полегче себя. Да еще и в компании придурков-приятелей. В количестве не меньше двух, а то и трех.

Маленькие глазки Сережи потемнели от ярости. Он тут же отпустил девушку, шагнул ко мне и схватил за майку, сгребая ее в своих ладонях. Я был готов запустить ему хороший резкий хук в челюсть, но к нам уже бросились другие зрители и разняли.

— Мы еще с тобой увидимся, герой, — сказал я устало. — Не уходи далеко, я тебя порву в перерыве между раундами.

Но Ольга и другие приятели уже увели верзилу подальше от греха. Вот теперь я получил наконец возможность вернуться в раздевалку. Там я быстро переоделся в сухую одежду и вытер влажные волосы стареньким линялым полотенцем. Опустился на скамью и задумался. Что теперь делать дальше? Остаться здесь, как и вчера, чтобы посмотреть на других боксеров? Или ехать к Касдаманову?

В раздевалке было полно другого народу. Проигравшие и победившие боксеры обсуждали прошедшие бои. Кто-то ругался, кто-то, наоборот, радостно смеялся. Я не чувствовал ни радости, ни печали. Наоборот, я хотел отдохнуть.

Передо мной остановился человек. Я медленно поднял голову, понимая, что запас неприятностей на сегодня вовсе не исчерпан. Но это был Мазуров, будущий чемпион.

Он стоял и с тусклой улыбкой глядел на меня. Надо же, оказывается перебитый нос в сочетании с лысиной выглядит очень зловеще.

— Эй, ты знаешь, что мы будем драться с тобой завтра? — спросил он. — Ты прошел в финал, уродец. Честно говоря, мне еще не приходилось видеть таких хиляков, как ты.

То, что он говорил, было новостью для меня. Разве все поединки уже закончились? Я слышал, как из зала, где проводятся соревнования, раздаются крики зрителей и звучат молоточки гонга. Нет, бои еще идут.

— Ты чего молчишь, язык проглотил? — издевательски спросил Мазуров. — Ты знай, завтра я разотру тебя о свои перчатки. Ты будешь куском дерьма, который прилип к моим кулакам, слышишь?

Ах да, все верно. Значит, отборочные бои уже на сегодня прошли. Претенденты в весовых категориях уже определены. Ну, а сейчас идут поединки вторых номеров. Тех, кто проиграл в основном соревновании и теперь выясняет отношения между собой. Занятно, значит я со своим зрелищным и техничным боем уже пробрался в финал соревнований и заработал себе, как минимум, второе место? Вот теперь ссоры с будущим противником мне вовсе ни к чему. Поэтому я продолжал молчать, будто набрал воды в рот.

— Я размажу тебя о настил, слышишь, уродец? — продолжал измываться Мазуров. — Ты будешь просить пощады, но я не успокоюсь, пока не прикончу тебя.

Я слушал его, медленно закипая и едва сдерживаясь, чтобы не вскочить и не устроить поединок прямо здесь и сейчас, и плевать на все правила. А затем в моей голове как будто щелкнул тумблер и я вспомнил слова Касдаманова о моральном превосходстве над противником.