Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 55 – Алим Тыналин

Тепло, уютно, пахнет мясным бульоном. Вон, на кухне мерцает тусклый свет.

— Егор Дмитриевич! — позвал я. — Это я пришел, Виктор Рубцов. Вы меня слышите?

Никто не отозвался. На какой-то миг я подумал, что старик уже усоп. Лежит на полу кухни, оцепеневший взгляд вперил в потолок. Я осторожно подошел к комнатушке, заглянул внутрь.

Никого. Кухня пуста.

В это мгновение меня хлопнули сзади по плечу. Я вздрогнул и обернулся.

Передо мной стоял Черный ворон. Сам ростом невелик, руки длинные. Черные зрачки в глазах нереально огромные, будто цветные контактные линзы вставил. Хотя какие линзы в 1971 году?

— Ты чего вламываешься? — проворчал дед. — Лопату видел на входе? Убери снег со двора.

Эх, а я, наивный, рассчитывал на суп и горячий чай! Ничего не попишешь, пришлось идти наружу и до устали махать лопатой.

Где-то через час я вернулся в дом Касдаманова. Одежда под курткой взмокла от праведных трудов, от меня шел пар. Теперь я надеялся на ужин, тем более, что старик как раз сидел и хлебал суп из тарелки. Но нет, он указал мне на коридор.

— Куды садишься? Ты сейчас хорошенько размялся, давай, приступай к тренировкам. Пошли, будем отрабатывать защиту.

Он облизал ложку, бросил в тарелку, смахнул со стола бутерброды с колбасой и сыром, и погнал меня вперед. В зале я сначала поработал с легкой грушей, чтобы Черный ворон проверил мою скорость. Старик остался недоволен.

— Ты двигаешься, как мешок, набитый редиской, — проворчал он, жуя бутерброд. — Можешь пошевелиться?

Запах колбасы и ароматного хлеба сводил меня с ума. Я постарался забыть о нем, сосредоточился на груше.

Тренировка длилась еще два часа. Я чуть ли не валился с ног от усталости. Наконец, Черный ворон смилостивился надо мной. Отвел, полумертвого, в кухню и угостил наконец, ужином. Я хрумкал так, что за ушами трещало.

— Кстати, Егор Дмитриевич, — пробурчал я с набитым ртом. — Меня позвали на еще один турнир. Выступать от имени нашего техникума. За это дали свободное посещение.

— Пригласительный видел? — спросил дед невзначай.

Старик глядел на печку. Казалось, гудящий огонь полностью завладел его вниманием. Но я вдруг почувствовал, что он спрашивает это неспроста. Поглядев в хитро сощуренные глаза, я догадался о том, что случилось.

— Так это вы устроили? Как вам удалось?

Только теперь Черный ворон повернулся ко мне.

— У меня ученики и друзья в самых разных сферах остались. Тем более, в сфере бокса. Так что, это было нетрудно.

Во дает старичок. Я в очередной раз убедился, что слухи о его влиятельности нисколько не преувеличены. За один день выправил мне свободное посещение занятий.

— Только директор поставил условие, — вспомнил я и даже перестал жевать. — Требует, чтобы я выиграл хотя бы бронзу. Иначе отчислит.

Егор Дмитриевич налил себе горячего чаю в граненый стакан, бросил кусок сахара.

— Ну, а ты чего?

Я пожал плечами и снова принялся за суп.

— Ну, а я не знаю, получится или нет.

Трах! Старик шваркнул по столу кулаком. Глаза пылали, морщинистое лицо исказил в гримасе.

Пошарил по столу, схватил стакан, швырнул в стену. Осколки и остатки горячего чая разлетелись по кухне. На полу лежал толстый кот, на него брызнули капли кипятка. Зверь с визгом вылетел в коридор.

На стене осталось темное пятно. Вниз потекли остатки жидкости.