Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 44 – Алим Тыналин

— Ты куда это собрался? — спросил он. — Ну-ка, давай, теперь сделай пару кругов по району, а затем подумаем, как быть дальше.

Я добросовестно пробежал два круга по всему кварталу, подвергнувшись нападению собак и едва отбившись от них камнями и палками. Помнится, когда я бегал, мне подумалось, что условия тренировок не такие уж и строгие. Это что же, все те суровые занятия, о которых мне рассказывал тренер в двадцать первом веке? Нет, я не сказал бы, что эти тренировки такие уж жесткие. Пожалуй, даже наоборот, это для меня просто развлечение. Если тут все тренировки будут такие, то я очень усомнюсь в том, попал к правильному тренеру.

Но затем, когда я прибежал, и мне, наконец, было позволено войти в дом, начался настоящий ад. Черный ворон, которого, кстати, звали Егор Дмитриевич, по фамилии Касдаманов, гонял меня до самого завтрака.

Оказалось, что одно из помещений его дома было переоборудовано в спортивный зал и там имелись все необходимые снаряды и инвентарь, даже боксерский ринг. Я занимался без перерыва, и уже в течение первых двух часов с меня могли семь потов, а одежду можно было выжимать, будто я окунулся в прорубь.

Здесь были бесчисленные отжимания, подтягивания, приседания и прыжки на скакалке. Под конец я уже не мог ходить и передвигаться, но он снова и снова заставлял меня делать упражнения.

— Мне надо понять, на что способен твой организм, — говорил Егор Дмитриевич, наблюдая за мной с хронометром в руках. — Ну что я могу сказать, пока что результаты не очень впечатляют. Ты что делал на тренировках вообще, занимался или в окно на девок смотрел? Ну-ка, давай снова бери гантели в руки и вперед.

Я повиновался, хотя руки и ноги уже отказывались слушаться. Наконец, к восьми часам утра Черный ворон устроил передышку и даже позвал меня позавтракать.

На столе в сковороде дымилась жареная картошка, рядом в миске лежали вареные яйца. Я намазал маслом круглые куски батона и с аппетитом сунул в рот. Егор Дмитриевич дал мне кружку крепко заваренного чая. После утомительной тренировки завтрак показался мне божественным блюдом, неслыханным деликатесом, достойным королевской кухни.

Я думал, что мы просто поговорим о боксе, но речь пошла о другом. Оказывается, тренировка вовсе не закончилась, просто теперь из физической она стала умственной.

Как я понял, Черный ворон являлся одним из первопроходцев в деле учета психологии боксера в его поединках. Ведь для нынешнего времени, хоть уже достаточно продвинутого, идея о том, что на ринге в первую очередь дерутся не кулаками, а мозгами все равно была достаточно новаторской.

Это у нас там, в двадцать первом столетии считается само собой разумеющимся, когда развитию умственной и духовной деятельности бойцов уделяется первостепенное значение. Здесь это только-только начинают внедрять в спорт, причем, как я понял, Черный ворон был пионером этого направления.

— Вот скажи мне, малой, — спросил он меня, пока я жевал хлеб и картошку. — Ты как считаешь, кто победит, самый техничный или самый храбрый?

Вопрос был непростой, с подковыркой. Я сначала пытался выкрутиться, состроив умную физиономию:

— Все зависит от каждого боксера в отдельности. Все может быть по-разному.

Но Черный ворон не любил уверток. Бац! — он стукнул кулаком по столу, так что чашки подпрыгнули, а одна покатилась по поверхности, я еле успел поймать.