Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 186 – Алим Тыналин

— Вставай, победитель, — сказал он, склонившись надо мной. — Эдак ты свою медаль проспишь.

Я сел на скамейке, скинув с себя пальто, протер лицо и сонно огляделся. Вокруг по-прежнему тихо и малолюдно. Ряды шкафчиков, придвинутые друг к другу скамейки.

Эй, это мне не приснилось? Я действительно выиграл городской турнир или спал все это время? Может, сейчас как раз снова начнется бой?

— Ну, чего ты? — нетерпеливо спросил Худяков. — Пошли скорее, церемония награждения уже началась.

Нет, значит не приснилось. Уф, какое же облегчение. Я поднялся с дребезжащий по полу скамейки, сполоснул в уборной лицо, чтобы прийти в себя и отправился с Худяковым обратно в зал, где проходили соревнования.

Церемония заняла полтора часа времени. Сначала я поддался эйфории и с блаженством слушал хвалебные речи организаторов и членов судейской коллегии, в прошлом самих прославленных боксеров.

Мы, боксеры, занявшие первые места, стояли на ринге и слушали. Зрители восторженно аплодировали. А потом я вдруг вспомнил, что так и не позвонил Касдаманову. И еще не позвонил домой.

А они ведь наверняка ждут, волнуются, места себе не находят. Егор Дмитриевич, бабушка, Светка. Я чуть было не соскочил с ринга и не побежал тут же к телефону. Ладно, подождут еще немного, не развалятся.

Но с этого мгновения мои мысли потекли в другом направлении. Егор Дмитриевич наверняка будет ворчать, чтобы я не слишком возгордился. Впереди много работы.

Кстати, теперь я выполнил условие, поставленное Козловскому. На носу товарищеский матч. Там тоже нельзя ударить мордой в грязь.

Приедут иностранцы, причем из западных стран. Новые стили и незнакомые направления в боксе. Проигрывать нельзя. Престиж державы, честь флага СССР и все такое.

Поэтому, когда заслуженный судья повесил мне на грудь медаль, я даже не особо обрадовался. Ну да, все это конечно приятно, аплодисменты зрителей, награды и тому подобного, но теперь это уже пройденный этап.

Надо двигаться вперед. Расслабляться нельзя. Наоборот, надо пришпорить себя и стремглав скакать дальше, еще быстрей.

Поэтому, едва церемония закончилась, я заторопился по делам. Торопливо попрощался с Худяковым. Судя по радостному виду тренера, тот как раз собирался отметить мою победу по-полной. Ну вот, как раз, пусть отпразднует и за меня тоже.

А я первым делом позвонил домой. На этот раз трубку взяла бабушка.

— Я победил, — сказал я ей. — Я победил, бабушка.

Не знаю, насколько она понимала значение случившегося триумфа. Это ведь важная веха на пути к моей главной цели, чемпионству страны. Также, как альпинисты ставят базовый лагерь у подножия горы, также и я теперь добрался до самого основания вершины.

— Ну, слава богу, — прошептала старушка. — Молодец, Витенька. Я сегодня не спала, не могла успокоиться, пока ты не позвонил. Теперь хоть подремлю чуток.

Она отдала трубку Светке.

— Молоток, братец, — сказала сестренка. — Поздравляю!

Мы поболтали еще пару минут. Дома спокойно.

— Ты обещал приехать сегодня, — напомнила она под конец.

— Это обязательно, — сказал я. — Обязательно приеду. И пусть только попробуют не пустить.

После этого я позвонил Касдаманову. Тренер долго не брал, пришлось ждать пятнадцать гудков. Наконец, он поднял трубку.

— Ну, что такое? — ворчливо спросил он.