Книга Не отступать и не сдаваться, страница 102 – Алим Тыналин

Он замолчал, вспоминая те времена, и усмехнулся.

— Вот видишь? На самом деле нет ничего опаснее воображения. С тех пор, сталкиваясь с опасностью, я всегда уверенно говорю себе, что это просто дерево причудливой формы, стоящее на моем пути. И не более того. И ты знаешь, это всегда помогает. Если ты воображаешь, что твой враг сильнее тебя, то так и будет. Если ты воображаешь, что ты его победишь, то тоже так и будет.

— Значит, можно сказать, что врага и вообще не существует? — спросил я, вспомнив свои скудные познания в дзен-буддизме.

Тренер покачал головой.

— Как это не существует? Он вполне реален. Просто не надо заведомо считать его сильнее себя, вот и все. Так, а чего ты стоишь? Давай быстрее на тренировку.

Я вздохнул и отправился в дом.

Сказать, чтобы я сильно воодушевился и горел желанием ринуться в бой, после тренировки у Касдаманова — такого не было. Но зато не было и другого — чувства тревоги за завтрашний бой.

Куда-то испарилось и волнение. Действительно, ведь я знал этого гребаного Мазурова всего пару дней. Все мои мнения о нем основывались на суждениях других людей. Ну, может, еще на наблюдении за его крайне эффектным нокаутирующим завершением того боя. А ведь все это могло быть преувеличением. Я не знал Мазурова достаточно хорошо, чтобы составить о нем верное мнение.

С другой стороны, недооценивать противника, пожалуй, еще хуже, чем переоценивать. Мне не надо считать Мазурова тупым недоумком. Наоборот, я должен продолжать считать его отличным бойцом. Вот только не надо при этом опасаться его.

Такие выводы я сделал после тренировки с Касдамановым. И вот в каком настроении я собирался выйти завтра на ринг. В любом случае я не собирался поднимать лапки вверх и добровольно сдаваться будущему великому чемпиону.

Время уже вечернее. В морозном небе мерцали звезды. Я шел по городскому поселку, где жил Касдаманов.

Вдыхал холодный воздух, набирая полную грудь. Оглядывался. Вдали протяжно, как волки, выли собаки. Где-то звучала музыка, хриплый голос пел под гитару. По звуку слышно, что это радио. Под ногами хрустел снег.

Если захотеть, здесь можно отлично устроиться. В этом времени я имею в виду. Даже без интернета и гамбургеров. Без банковских карточек и пультов дистанционного управления.

Люди хорошие и открытые. Искренние. Говорят, что думают. Надеются на светлое будущее, на коммунистический рай в двадцать первом веке. Любят и ненавидят от души, по полной, не так иронично и мудро, как в ближайшем будущем. Хорошо, что я не угодил в эпоху Средневековья или вообще в доисторический век.

А потом моя идиллия оказалась нарушена. В кустах послышалось рычание. С обочины на дорогу высыпали темные мохнатые клубки с напряженно задранными хвостами.

Все те же псы, целая стая. Я слышал, что на них устроили настоящую охоту местные звероловы, и думал, что с бродячими псами покончено. Ан нет, вот они. Целые и невредимые. Да еще и чертовски злые.

Вожаков осталось двое. Здоровенный кавказец с обрубком вместо хвоста, в холке мне по пояс, шерсть светло-коричневая. И второй, чуточку ниже, пегий и короткошерстный. Рядом толпилась шушера поменьше.

Псы уверенно бросились на меня. Целеустремленно, будто стая волков на загнанного лося. Я огляделся и не заметил поблизости оружия. Ни палок, ни камней.