Книга Благородный вор, страница 60 – Алим Тыналин

— Где он предпочитает останавливаться чаще всего? — спросил я. Это самое важное. Скорее всего, на Пресне. Судя по всему, это у него основная рабочая усадьба. — На Пресне?

Но, к моему удивлению, Якунчик покачал головой.

— Нет, ваше благородие. Я намеренно спрашивал. Он всегда останавливается в Замоскворечье. На Пресне у него дом для приемов важных гостей. Чтобы пыль в глаза бросить. А работает в небольшом домике в Замоскворечье.

Тогда тут думать нечего. Тем более, что там меньше охраны. Интересно только, почему в рабочем домике мало народу? Почему там нет внушительной охраны?

Эта неясность меня тревожила, обычно я стараюсь все выяснить перед операцией. Устранить все неясности. Но опять же, что подери, нет времени.

Приходится действовать почти наугад. Никогда так раньше не работал. Напролом, только вперед.

— Хорошо, — подытожил я. — Тогда сосредоточимся на доме в Замоскворечье. Сейчас небольшой перерыв. Отдыхайте, потом начнем разрабатывать план и готовиться. Выходим после полудня.

Сам отправился сочинять анонимку в органы. Парни добили остатки завтрака и завалились спать. Я дал им отдохнуть только час и как только освободился из-за письменного стола, отправился их поднимать.

— Подъем, народ, — я вошел в гостиную и поднял парней, вповалку лежащих на кушетке. Коля Верста сложил руки на столе и спал там. Только Якунчик бодрствовал. — Встаем, встаем, у нас много работы.

Парни зашевелились. Видно, что не выспались, но кому сейчас легко на этом свете? Особенно трудно тем, кто согласился со мной сотрудничать.

На разработку всех планов и подготовку ушло пару часов. На удивление, удалось быстро договориться. Мы собрались выходить из дома, когда Дима Рыжик спросил:

— Ваше благородие, а как же так? Зачем все это? Что там такого произошло у Лунина? К чему это все идет?

Я посмотрел на них. Все остановились и ждали ответа. Надо же, какой я идиот. Не сказал самого главного. Возможно, это оттого, что я плохо выспался.

— Дело тут самого важного и высокого свойства, ребята, — ответил я. Раз уж люди рискуют своей свободой, то должны знать, зачем это делают. — Речь идет о бомбистах, о покушении на императора. Я не хочу сказать, что он у нас самый золотой и неприкосновенный, это уже отдельная тема для разговора, но все-таки это не дело, подрывать монарха. Мне попали сведения, что Лунин может быть связан с этими людьми. Для обмена они используют шифр. Мне нужно найти любые сведения, которые помогут напасть на след этих людей. Так же с ними связан Митяй Щедровитый, но мы его так и не нашли. Так что, нам осталось действовать только через Лунина и найти у него хоть какие-нибудь сведения.

Парни помолчали. Якунчик улыбнулся.

— В таком случае, я беру назад все заявления насчет того, что мы нарушаем закон. Для спасения особы его императорского величества все средства хороши, если получится, то нас вообще должны за героев считать. Награду должны выдать. Орден там какой-нибудь или медальку.

Парням это понравилось. Они заулыбались и зашевелились.

— Лучше бы помилование дали, за все совершенные кражи, — усмехнулся Лилипут и оглянулся на Рыжика. — Нам железки ни к чему, мы, чай, не бояре.

Его коллегам предложение понравилось еще больше. Верста отчаянно закивал, а Рыжик добавил: