Книга Благородный вор, страница 114 – Алим Тыналин

Судя по выговору, он у нас из аристократии. Не скажу, что потомственной, скорее всего, приобретенной, но при необходимости, изъясняться умеет и с простыми людьми, и с дворянами.

Во всяком случае, на Банника это подействовало. Он не стал ничего отвечать, по своему обыкновению, просто вышел.

Я успел затаиться в своем убежище, снова увидел через накидку, как тут опять мелькнул свет, после того, как толстяк откинул штору. Он прошел мимо, размахивая светильником в руке, а я проследил, как он скрылся за поворотом и снова навестил уши.

Начиналось самое главное и важное. Хорошо, что я остался тут.

— Ну-ка, Ероха, глянь снаружи, нет ли лишних ушей, — теперь Атаман снова выражался просторечиво и без любезностей. — Хватит жрать, подожди чуток, скоро все наедимся.

Шорох и возня внутри каморки прекратились, потом раздался тяжелый вздох. Видимо, Ероха с трудом оторвался от подношений Банника с съестными припасами.

— У тебя все равно аппетита нет, ты не будешь ничего кушать, — обиженно проворчал он и зашаркал к выходу. — А они, кстати, опять не положили пастилу и леденцы. Вот помрем завтра, что делать? Я так и не отведаю сладостей.

Он вышел в коридорчик, где я укрывался и быстро прошел к дальнему выходу. Осмотрел все и вернулся обратно. Буркнул:

— Там никого нет, — и снова зашуршал бумагой и загремел посудой, доставая припасы. — Можете разговаривать.

Атаман промолчал, а вот Журавлик не скрыл насмешки в голосе:

— Благодарствую за позволение. Так вот, Атаман, если теперь можно говорить, то я докладываю, что мы прибыли в составе резервной группы. Я с подпольной кличкой Журавль. Двое других членов группы: Никифор и Пугач. Ты их знаешь, состав группы давно уже известен, теперь можешь познакомиться лично. Как я уже докладывал партии, ребята проверенные и опытные, готовы хоть куда, в огонь и воду.

Наступило молчание. Я представил себе, как Атаман подходит к каждому из парней и осматривает, знакомится и заглядывает в глаза, пытается прочитать в глубине души, готовы ли пойти на риск.

Не испугаются ли в последний миг, не дрогнут ли? Это ведь самое важное. У них самоубийственное задание, наказанием будет либо смерть либо каторга.

Есть шанс остаться живым и убежать, но очень крохотный. На него может рассчитывать только неисправимый оптимист, я бы оценил шансы на выживание максимум десять процентов.

— Ну что же, парни вроде надежные, — наконец, сказал Атаман. — Раз вас рекомендовал комитет партии, то я должен принять это указание. У нас, честно говоря, нет особого выбора. В острых акциях участвовали?

Мне тоже любопытно. Я сидел прислушиваясь, поскольку от этого много чего зависело. Ну-ка, что там новые члены группы? Обладают опытом?

— Да, участвовали, — ответил другой голос. До этого я его не слышал, видимо, парень молчал. Голос молодой и высокий, слегка даже звонкий. Этот Журавлик, как я посмотрю, набрал в группу сплошь певцов. Смогут ли они спеть арию во время предстоящего приезда императора и поразить его своим репертуаром? — Я в трех эксах, а Никифор в двух. Все прошло благополучно. Никого не потеряли, взяли большой хабар, ушли без следов. Всех жандармов положили, никого не оставили.

Ага, это у нас, значит, Пугач. Характерная кличка. Или в честь Пугачева, знаменитого бунтовщика, или в честь характера, чтобы пугать противников. Скорее всего, и то, и другое.