Книга Ассасин 1: миссия в Сараево, страница 97 – Алим Тыналин

— Приготовить документы! — крикнул кто-то по-немецки снаружи. — Всем пассажирам приготовить документы!

Ковач полез в портфель за паспортом, ворча себе под нос:

— Вечно эти формальности. Три года езжу по этому маршруту, и каждый раз как первый раз.

Я достал из внутреннего кармана пиджака свои документы. Паспорт на имя Александра Дмитриевича Соколова. Корреспондентское удостоверение «Нового времени». Рекомендательные письма от редакции. Все подлинное, проверенное Редигером лично. Но подлинность не гарантировала безопасности, если пограничник решит копать глубже.

В кармане жилета, под документами, лежала шифровальная книга, замаскированная под обычный блокнот с адресами. В чемодане на верхней полке одежда, книги, записные книжки корреспондента. Под двойным дном чемодана Браунинг, две обоймы патронов, флакончики с симпатическими чернилами, фотоаппарат «Кодак», ампула с цианидом.

Если обнаружат, то мне конец. Арест, допрос, тюрьма. В лучшем случае высылка с позором. В худшем будет виселица как шпиону.

Но внутри я оставался спокоен. В прошлой жизни я сотни раз проходил через пограничные посты. Караваны-сараи на Шелковом пути, крепостные ворота Алеппо и Дамаска, контрольные точки крестоносцев.

Всегда одно и то же. Сохраняй спокойствие, играй роль, не выдавай себя жестом или взглядом.

Впрочем, для беспокойства тоже достаточно поводов. Это мое первое настоящее задание за границей, первый раз, когда я рисковал всем. Я чувствовал, как ладони слегка вспотели. Вытер их незаметно о брюки.

Дверь купе распахнулась. Вошли двое: пожилой унтер-офицер и молодой рядовой.

Унтер-офицер лет сорока пяти, с усталым лицом, покрытым сетью морщин, и холодными серыми глазами человека, который видел слишком много лжецов. На груди две медали, видимо, ветеран балканских кампаний. Рядовой молодой, лет двадцати, нервный, рука лежит на кобуре.

— Документы, — коротко сказал унтер-офицер по-немецки.

Ковач первым протянул паспорт, улыбаясь:

— Добрый вечер, господин унтер-офицер. Прекрасная погода сегодня, не так ли?

Пограничник не ответил на любезность. Взял паспорт, открыл, долго изучал фотографию, сверяя с лицом Ковача. Перелистнул страницы, проверяя печати. Наконец кивнул и вернул документ.

— Цель визита в Сербию?

— Деловая поездка. Закупка зерна для экспорта в Австрию.

— Сколько времени планируете пробыть?

— Неделю, может, десять дней.

Унтер-офицер кивнул и повернулся ко мне.

— Ваши документы.

Я протянул паспорт и удостоверение. Пограничник взял их, и я заметил, как его глаза сузились, когда он увидел русский герб на паспорте.

— Русский, — сказал он не вопросом, а констатацией факта.

— Да, господин унтер-офицер.

Он открыл паспорт. Долго смотрел на описание, потом на меня, потом снова на паспорт. Я держал лицо спокойным, расслабленным. Не слишком уверенным, но и не испуганным. Обычный путешественник, привыкший к пограничным проверкам.

— Александр Дмитриевич Соколов, — прочитал пограничник вслух, коверкая русское отчество. — Род занятий — корреспондент.

— Верно.

— Корреспондент какого издания?

Я указал на удостоверение в его руках.

— «Новое время», Санкт-Петербург. Там все написано.

Пограничник изучил удостоверение. Оно было подлинным, Редигер ведь договорился с редакцией. Если кто-то решит проверить, в Петербурге подтвердят: да, Соколов числится в штате, командирован на Балканы для серии статей.