Книга Миссия в Сараево, страница 108 – Алим Тыналин

Нужен решающий удар. По тому, кто незаменим.

Танкович. Военный инструктор. Без него юноши-боевики просто мальчишки с оружием. Они не умеют убивать. Танкович учит их. Превращает романтиков в убийц.

Устранить Танковича значит обезглавить операцию. Окончательно.

Но это будет труднее. Танкович не пьяница, не мирный банкир. Профессиональный военный. Подозрительный. Вооруженный. Окруженный людьми.

К нему не подобраться так просто.

Нужен план. Тщательный. Продуманный.

Дошел до дома, поднялся в квартиру. Зажег лампу, разделся. Умылся холодной водой.

Сел за стол, достал чистый лист бумаги. Взял перо, обмакнул в чернила.

Написал одно слово крупными буквами:

ТАНКОВИЧ

Подчеркнул дважды.

После него или операция сорвется, или я провалюсь.

Я сжег лист бумаги, поднеся к пламени лампы. Бумага вспыхнула, скрутилась, почернела. Пепел высыпал в окно.

Лег на кровать. Закрыл глаза.

Утром я вышел из дома и по привычке проверил хвосты. Никого не было.

До Стари града добирался окольным путем. Сначала на рынок, потом через два двора, узким проходом между домами. Останавливался у витрин, проверял отражение в стеклах, нет ли хвоста. Чисто.

К конспиративной квартире подошел без пяти двенадцать. Дом Йовановича, второй этаж. Поднялся по скрипучей лестнице, постучал условным стуком.

Артамонов открыл сразу. Лицо серое, усталое. Под глазами тени, будто не спал несколько ночей. Впустил меня, запер дверь на засов.

— Садись.

Я сел за стол. Артамонов устроился напротив. На столе лежала папка с бумагами, карта, телеграфная лента.

Он налил из графина воды в два стакана, протянул один мне. Выпил свой залпом.

— Димич и Милутинович, — сказал он без предисловий. — Оба мертвы. Полиция закрыла дела, естественная смерть, несчастный случай. Чисто. Хорошая работа.

Я кивнул, не отвечая.

Артамонов наклонился вперед, сложил руки на столе.

— Но этого недостаточно.

Я посмотрел на него.

— Они нашли замену?

— Нашли. Быстрее, чем мы думали. — Он открыл папку, достал листок с записями. — Финансирование восстановлено. Купец из Ниша, Йован Стоянович, согласился платить. У него свои счеты с австрийцами, брата убили в девяносто восьмом году во время аннексии. Готов выделить столько, сколько нужно.

— А связной?

— Нашли человека из Шабаца. Контрабандист, знает все переправы через Дрину. Уже переправил первую партию, деньги и документы боевикам в Боснии.

Артамонов отложил листок, посмотрел мне в глаза.

— Ты замедлил их. Нарушил планы. Заставил искать замену, терять время. Но не остановил. Дмитриевич упрямый. Он доведет дело до конца, несмотря ни на что.

Я откинулся на спинку стула.

— Танкович, — сказал я. — Остается только он.

— Да. — Артамонов кивнул. — Майор Войин Танкович. Ключевая фигура. Без него операция невозможна.

Он достал из папки карту, развернул на столе. Карта Сербии, западная часть. Указал пальцем на точку возле границы с Боснией.

— Шабац. Здесь, в лесу в пяти километрах к северу от города, находится учебный лагерь. Танкович обучает там шестерых боевиков. Стрельба, метание бомб, тактика покушения.

Я наклонился над картой, рассматривая.

— Охрана?

— Минимальная. Это не военный объект, а тайный лагерь. Несколько человек из «Черной руки», охраняют периметр, следят, чтобы никто не подошел. Но их немного, человек пять, может шесть.