Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 75 – Алим Тыналин

Повесив трубку, я взглянул на часы. Половина третьего. Время для следующего этапа операции.

— О’Мэлли, свяжитесь с Биллом Хатчинсоном из профсоюза железнодорожников, — приказал я. — Скажите ему, что настал момент для «защиты американских рабочих мест от иностранного вмешательства».

Хатчинсон был старым знакомым. Мы познакомились два года назад, когда я помогал урегулировать конфликт между железнодорожными компаниями и профсоюзами. Тогда я выступил на стороне рабочих, и это принесло мне их доверие.

Через полчаса О’Мэлли доложил о результате переговоров:

— Хатчинсон согласился. Забастовка начнется завтра утром одновременно на трех участках. Тех самых, где европейцы скупили наибольшие пакеты акций. Официальный повод — требования повышения зарплаты и улучшения условий труда.

— Прекрасно. А что с нашими брокерами?

— Готовы к продажам. Как только акции железнодорожных компаний начнут падать из-за забастовок, мы обрушим их еще сильнее через массовые продажи.

Я встал и подошел к большой карте Соединенных Штатов, висевшей на стене. Красными булавками были отмечены железнодорожные узлы, где планировались забастовки. Синими — участки, контролируемые европейскими инвесторами. Желтыми — места «технических неполадок», организованных людьми Лански.

— Получается неплохая координация, — заметил О’Мэлли, подойдя ко мне.

— Морган думает, что может играть на многих досках одновременно, — ответил я. — Но он не учел, что у нас тоже есть связи и ресурсы.

В четыре часа дня пришли первые биржевые сводки. Акции «Pennsylvania Railroad» упали на три процента после новостей о задержках движения поездов. «Baltimore Ohio» потеряла два процента из-за технических проблем.

— Это только начало, — сказал я О’Мэлли. — Завтра, когда выйдут газеты и начнутся забастовки, падение будет гораздо серьезнее.

Но Морган не собирался сдаваться без боя. В пять вечера О’Мэлли принял тревожное сообщение:

— Сэр, европейцы ускорили покупки. За последний час они приобрели акций на два миллиона долларов. Видимо, пытаются захватить контрольные пакеты до того, как ситуация ухудшится.

— Тогда ускоряем и мы, — решил я. — Свяжитесь с Хатчинсоном. Пусть забастовка начнется сегодня вечером, а не завтра утром.

— Сэр, а люди будут готовы к такому повороту?

— Железнодорожники дисциплинированные люди. Если их лидер скажет бросать работу, они это сделают.

К шести вечера план заработал с часовой точностью. Хатчинсон объявил «спонтанную» забастовку на трех ключевых участках железных дорог. Официально в знак протеста против «попыток иностранного капитала поработить американских рабочих».

Люди мафии усилили диверсии. К поломкам семафоров и подвижного состава добавились «случайные» повреждения путей и проблемы с электроснабжением станций.

К семи вечера на биржевых торгах началась паника. Акции железнодорожных компаний рухнули на десять-пятнадцать процентов. Наши брокеры добавили масла в огонь, выбросив на рынок большие пакеты акций через подставные компании.

— Европейцы несут серьезные потери, — доложил О’Мэлли, изучая биржевые сводки. — По предварительным оценкам, они потеряли уже около пяти миллионов долларов.

— А мы?

— Наоборот, заработали. Продали акции по высокой цене утром, а теперь скупаем по низкой.

В восемь вечера зазвонил телефон. Голос Моргана звучал уже не так самоуверенно, как утром.