Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 71 – Алим Тыналин

— То есть?

— Лански сказал, что может поговорить с мелкими торговцами и подрядчиками, но директора крупных банков находятся под защитой федеральных служб. Любое давление на них немедленно привлечет внимание Бюро по расследованиям.

Я кивнул. Лански прав. Мафиозные методы хорошо работали на уровне уличной торговли, но становились контрпродуктивными при столкновении с банковской элитой.

Телефон зазвонил снова. На этот раз звонили из редакции «Tribune».

Журналист хотел получить мой комментарий к утренним публикациям. Я вежливо отказался от интервью, но понял, что информационная война уже проиграна. Морган нанес упреждающий удар, представив мою версию событий как попытку отвлечь внимание от собственных нарушений.

К полудню ситуация стала еще хуже. О’Мэлли принес новые сводки.

Шесть крупных поставщиков Midwest Department Stores получили «дружеские предупреждения» от своих банков о рисках сотрудничества с «политически скомпрометированными партнерами». Даже те, кто был готов работать за предоплату, теперь не могли получить кредитное финансирование для выполнения заказов.

— Босс, — сказал О’Мэлли, получив от секретарши очередную пачку документов, — мне звонил наш человек в «Metropolitan Trust». Говорит, что указание о пересмотре наших кредитных линий пришло не от руководства банка, а от группы крупных акционеров.

— Каких именно акционеров?

— Он не смог назвать имена, но упомянул, что среди них есть представители европейских инвестиционных фондов.

Я откинулся в кресле, понимая масштаб операции Моргана. Он не просто атаковал мой бизнес.

Он мобилизовал целую сеть финансовых учреждений, связанных с европейским капиталом. Альянс промышленной стабильности действовал как единый организм, и его ресурсы оказались гораздо больше, чем я предполагал.

В четыре часа дня Морган нанес решающий удар. Курьер принес официальное уведомление от Комиссии по ценным бумагам и биржам о начале расследования «возможных нарушений в деятельности инвестиционных компаний, связанных с мистером Уильямом Стерлингом». Расследование включало временную заморозку определенных активов до выяснения обстоятельств.

— Они заморозили счета в трех банках, — сообщил О’Мэлли, изучая документ. — Общая сумма — полтора миллиона долларов.

Теперь у меня не только нет возможности рассчитаться с кредиторами, но и значительная часть ликвидных средств оказалась недоступной.

Вечером, когда сумерки окутали Нью-Йорк, зазвонил телефон. Я сразу узнал голос. Мягкий, вежливый, с едва заметным акцентом.

— Добрый вечер, мистер Стерлинг. Надеюсь, день прошел поучительно?

— Морган, — сказал я, не скрывая усталости в голосе.

— Прискорбно видеть, как ваши замечательные коммерческие инновации страдают от скажем так, неблагоприятной рыночной конъюнктуры, — в голосе слышалась едва сдерживаемая ирония. — Газеты сегодня полны весьма интригующих подробностей о методах финансирования современной розничной торговли.

— Что вы хотите? — спросил я прямо.

— Возможно, настало время для более конструктивного диалога о будущем розничной торговли в Америке? — предложил Морган. — Видите ли, европейские партнеры готовы инвестировать значительные средства в перспективные американские предприятия. При условии, разумеется, что эти предприятия ведутся в соответствии с международными стандартами корпоративного управления.