Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 59 – Алим Тыналин

Роквуд хлопнул меня по плечу.

— Уильям, поверьте мне, лучшего пилота вам не найти. Констанс летает так же уверенно, как другие люди ездят на автомобиле.

— К тому же, — добавила девушка с лукавой улыбкой, — у нас будет время поговорить в полете. Кабина «Робина» довольно просторная для двух человек.

Я понял, что выбора у меня нет. Дела в Нью-Йорке действительно не терпели отлагательства, а перелет был самым быстрым способом добраться туда.

— Хорошо, мисс Хэллоуэй, — сказал я, направляясь к самолету. — Доверяю вашему мастерству.

— Мудрое решение, — улыбнулась она, надевая очки и шлем. — Прошу занять место в кабине. Через пять часов мы будем в Нью-Йорке.

Роквуд помог мне загрузить чемодан в багажное отделение.

— Счастливого полета, Уильям, — сказал он на прощание. — И держите меня в курсе развития событий. Альянс должен действовать сообща.

Я забрался в переднее пассажирское кресло, а Констанс заняла место пилота. Кабина действительно была просторной и удобной, с кожаными сиденьями и панелью приборов, сверкающей хромированными деталями.

— Пристегните ремни, — скомандовала она, запуская двигатель. — И приготовьтесь к настоящему полету, мистер Стерлинг. В небе я дома.

Пропеллер завертелся, двигатель зарычал, и «Curtiss Robin» медленно покатился по полосе. Через несколько секунд мы оторвались от земли, и Талса начала уменьшаться под нами.

Констанс Хэллоуэй за штурвалом выглядела совершенно в своей стихии. Уверенно, профессионально, свободно. И я понял, что предстоящий перелет будет гораздо интереснее простого перемещения из точки А в точку Б.

Двигатель «Curtiss Robin» работал ровно, самолет плавно набирал высоту, оставляя позади нефтяные вышки Талсы.

Я сидел в переднем пассажирском кресле, наблюдая, как Констанс управляет машиной с непринужденной уверенностью профессионала. Ее руки легко лежали на штурвале, глаза следили за показаниями приборов, а губы беззвучно шевелились. Видимо, она про себя проговаривала контрольный список пилота.

— Красивый вид, не правда ли? — крикнула она через рев двигателя, указывая на расстилающуюся под нами панораму.

Внизу проплывали бескрайние равнины Оклахомы. Лоскутные одеяла полей, перемежающиеся темными пятнами лесов и серебристыми нитками рек. Кое-где виднелись небольшие городки с водонапорными башнями и железнодорожными станциями, а на горизонте дымились трубы заводов.

— Потрясающий! — ответил я, хотя больше любовался самой пилотессой, чем пейзажем.

В воздухе Констанс преобразилась. Исчезла светская кокетливость, игривые манеры девушки из высшего общества. Вместо этого я видел сосредоточенного профессионала, полностью поглощенного своим делом.

Девушка периодически корректировала курс, проверяла карту, следила за расходом топлива. Каждое ее движение было точным и уверенным.

— Когда вы получили лицензию пилота? — спросил я, когда мы достигли крейсерской высоты и шум немного стих.

— Два года назад, — ответила она, не отрывая взгляд от горизонта. — Отец думал, что это временная блажь, как увлечение теннисом или живописью. Пришлось доказывать серьезность намерений.

— Каким образом?

— Налетала триста часов за первый год. Получила сертификат инструктора. Участвовала в воздушных гонках в Кливленде и заняла третье место среди женщин. — Она улыбнулась, вспоминая. — После этого отец купил мне собственный самолет.