Онлайн книга «Оракул с Уолл-стрит 9»
|
— Господа сенаторы! — гремел он, ударяя кулаком по трибуне. — Пока мы медлим, спекулянты и ростовщики грабят честных американцев! Банковская система нуждается в железной руке закона! Радиомикрофоны NBC и CBS передавали каждое слово на всю Америку. В галерее для прессы сверкали вспышки камер, речь О’Райли была главным событием дня. В это время сенатор никак не мог сидеть в подвале ресторана «Золотой дракон», пересчитывая двадцать тысяч долларов несуществующей взятки. * * * Судья Морис Эпштейн в черной мантии сидел за высоким помостом в переполненном зале суда. Перед ним лежали толстые тома громкого дела о банкротстве строительной компании. Журналисты заполнили галерею для прессы. — Рассмотрев все обстоятельства дела, — произнес судья торжественно, — суд признает подсудимого виновным в мошенничестве первой степени и приговаривает к пяти годам тюремного заключения. Удар молотка прогремел по залу. Время на часах показывало 11:15 утра, пятого июля 1928 года. В тот же момент, согласно фальшивый книжке, судья якобы встречался со Стерлингом в частном клубе «Метрополитен». * * * Конгрессмен Джеймс Фицджеральд сидел в роскошном номере отеля «Савой», попивая чай и просматривая лондонскую «Таймс». За окном виднелась Темза и здание Парламента. Его жена Элеанор сидела у окна. — Джеймс, дорогой, когда ты пойдешь на заседание Парламента? У меня есть время, чтобы купить новое платье? Я не хочу появляться перед прессой в старом. Фицджеральд улыбнулся. — Дорогая, у нас уйма времени. В то же время, по фальшивым записям Стерлинга, переданным в газеты, конгрессмен якобы получал от него десять тысяч долларов в нью-йоркском ресторане «Астор» за поддержку выгодного законопроекта. * * * Я развернул газетные вырезки: — Проверьте архивы «Times». Двадцать третьего июня 1929 года сенатор О’Райли выступал в Сенате с речью о банковской реформе, прямая трансляция по радио. Пятого июля 1928 года судья Эпштейн вел открытый процесс в федеральном суде. Двенадцатого августа прошлого года конгрессмен Фицджеральд находился в отпуске в Лондоне, есть фотографии в «Herald Tribune». Миссис Алистер подняла руку: — То есть обвинения изначально были абсурдными? — Любой журналист мог проверить факты за час работы в архиве, — ответил я с усмешкой. — Но Морган торопился и предпочел действовать на основе краденой информации, не проверяя ее достоверность. Я достал третий комплект документов: — Вот еще доказательства его преступления. Несуществующие склады с контрабандой. В подделке указаны адреса якобы тайных складов с алкоголем: Весть-стрит, 47 — методистская церковь Святого Иоанна. Саут-стрит, 123 — начальная школа имени Джефферсона. Ист-Ривер, пирс 15 — офис портовой администрации. Краун рассмеялся: — Контрабанда в церкви и школе? * * * Методистская церковь Святого Иоанна, Вест-стрит 47, 3:20 дня Массивные дубовые двери церкви с грохотом распахнулись. Восемь федеральных агентов с автоматами Thompson ворвались внутрь, ожидая найти склад с контрабандным виски. Вместо этого они увидели хор из двенадцати детей в белых робах, репетировавших «Silent Night» под аккомпанемент органа. Пастор Уильямс уронил ноты. — Что происходит? — пролепетал он. — Федеральные агенты! Где спрятан алкоголь? Дети заплакали. Миссис Джонсон, руководитель хора, гневно вскинула руки: |