Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 15 – Алим Тыналин

— Потому что моя правдива. — Я достал из портфеля папку с документами. — А большинство других купены и оплачены банкирами с Уолл-стрит.

Хелен Рид заинтересованно наклонилась вперед:

— Продолжайте.

— Видите ли, — я открыл папку, — американские избиратели считают, что сами выбирают кандидатов на президентских выборах. На самом деле выбор за них уже сделан. В офисах Альянс промышленной стабильности, за закрытыми дверями частных клубов, в загородных особняках финансовой элиты.

Брисбен скептически хмыкнул:

— Мистер Стерлинг, о влиянии больших денег на политику писали еще при президенте Гранте. Что у вас нового?

— Новое, Артур, это документы. — Я выложил на стол фотокопии банковских переводов. — Вот перевод на триста тысяч долларов от Альянса промышленной стабильности к «Лиге защиты конституции.» А вот еще полмиллиона к «Комитету за ответственное правительство».

Хелен Рид взяла одну из бумаг:

— Откуда у вас эти документы?

— У меня есть источники в финансовых кругах. — Я пожал плечами. — Когда управляешь капиталом в несколько миллионов, банкиры начинают доверять. А когда доверяют, иногда забывают закрывать сейфы.

— Это незаконно полученные документы, — заметил Брисбен.

— Артур, а законно ли покупать президентские выборы? — Я посмотрел на него с невинным видом. — Вы предпочитаете закрывать глаза на преступления или писать о них?

Хелен Рид изучала документы:

— А кого поддерживают эти организации?

— Пока никого официально. Но неофициально… — Я достал еще один лист. — Вот программная речь сенатора Ритчи на ужине в честь «Лиги защиты конституции.» А вот его интервью изданию «Constitutional Guardian», которое финансируется тем же «Комитетом за ответственное правительство.»

Брисбен нагнулся над документами:

— Интересно. А что вы хотите взамен?

— Хочу, чтобы американцы знали правду. — Я откинулся в кресле. — И еще хочу разместить рекламу своих благотворительных фондов в вашей газете.

— Каких фондов? — поинтересовалась Хелен Рид.

— «Фонда поддержки американских фермеров», «Комитета помощи безработным», «Ассоциации малого бизнеса.» — Я перечислил их как молитву. — Организации, которые действительно помогают людям, а не покупают политиков.

Брисбен усмехнулся:

— И сколько стоит эта реклама?

— Пятьдесят тысяч долларов за полгода. — Я назвал сумму без выражения, словно речь шла о цене газеты.

В кабинете повисла тишина. Пятьдесят тысяч долларов для газеты 1931 года — это годовой бюджет небольшого издания.

Хелен Рид первой пришла в себя:

— Это очень щедрое предложение, мистер Стерлинг.

— Я щедрый человек, когда дело касается правды. — Я улыбнулся. — И еще более щедрый, когда дело касается борьбы с ложью.

— А если эти документы окажутся подделкой? — спросил Брисбен.

— Тогда можете вернуть деньги и написать разоблачительную статью обо мне. — Я встал. — Но сначала проверьте их у независимых экспертов. Думаю, результат вас удивит.

Затем я снова сел и достал записную книжку:

— Артур, что такое современная информационная война? Это не только то, что пишут в центральных газетах. Это то, что читают люди в глубинке, что слышат по радио, что обсуждают в барах и на заводах.

— И что вы предлагаете?

— Создать сеть. — Я открыл записную книжку. — У меня есть список тридцати местных газет в ключевых штатах. Все они на грани банкротства, все их редакторы готовы на сотрудничество за… скажем так, разумную плату.