Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 118 – Алим Тыналин

Гусик рассмеялся:

— Мистер Стерлинг, боюсь, время для переговоров прошло. У вас есть пять минут, чтобы принять решение.

Трубка замолчала. Я повесил ее и повернулся к своим людям:

— Джентльмены, похоже, нам предстоит показать этим чикагским гангстерам, что нью-йоркцы не сдаются без боя.

Маллоу усмехнулся:

— Мистер Стерлинг, мои ребята давно мечтают помериться силами с хваленой чикагской школой. Покажем им, чему нас научила ирландская революция.

Первые выстрелы прозвучали ровно через пять минут. Автоматные очереди ударили по фасаду особняка, выбивая штукатурку и разбивая оставшиеся незащищенными окна третьего этажа. Пули со свистом проносились через комнаты, оставляя дыры в стенах и мебели.

— Огонь! — крикнул Маллоу.

Наши Thompson огрызнулись быстрыми очередями из окон второго этажа. Я видел, как один из чикагцев, скрывавшийся за автомобилем, схватился за плечо и упал.

Перестрелка продолжалась около десяти минут. Нападавшие методично обстреливали особняк, пытаясь подавить наши огневые точки, а мы отвечали прицельным огнем, заставляя их держаться на расстоянии.

— Босс! — крикнул О’Мэлли из кухни. — Они пытаются подобраться с черного хода!

Я взял автомат и спустился на первый этаж. Через забаррикадированное окно столовой видны силуэты, крадущиеся через задний двор между кустами и деревьями.

— Сколько их?

— Человек пять-шесть. Ведет их тот самый Гусик.

О’Мэлли открыл огонь через узкую щель между досками. Пули заставили нападавших залечь, но они продолжали ползти вперед, используя каждое укрытие.

В этот момент снаружи раздался рев мотора. Через главное окно библиотеки я увидел, как один из чикагских автомобилей разгоняется, целясь в парадную дверь особняка.

— Они хотят таранить вход! — крикнул Маллоу.

«Кадиллак» врезался в массивную дубовую дверь с такой силой, что весь дом задрожал. Дверь выдержала, но в стене появились трещины.

— Готовьтесь к штурму! — приказал я. — Они прорвутся с минуты на минуту!

Но в этот момент издалека донеслись звуки полицейских сирен. Сначала одна, потом еще несколько, а затем целый хор воющих сигналов, приближающихся по Пятой авеню.

— Полиция! — услышал я крик одного из чикагцев. — Сматываемся!

Стрельба начала стихать. Через несколько минут я увидел, как нападавшие спешно садятся в автомобили и уезжают, оставляя за собой только следы пуль на фасаде и разбитые стекла.

Первым в особняк вошел капитан полиции Джозеф Петросино, знакомый детектив, которого, насколько я знаю, назначили расследовать убийство Лучиано. За ним следовали десять патрульных с винтовками наготове.

— Мистер Стерлинг, — сказал он, осматривая разрушения в вестибюле, — вы живы и здоровы?

— Жив, капитан. И очень благодарен за своевременное прибытие.

— Мы получили звонок о перестрелке. Хорошо, что успели вовремя.

Петросино обошел комнаты, отмечая следы пуль и повреждения:

— Мистер Стерлинг, боюсь, вам придется найти другое место для проживания. Этот дом слишком хорошо известен вашим врагам.

— Вы правы, капитан. Я уже подумываю об этом.

Когда полиция ушла, а мои люди начали разбирать баррикады, я остался один в разрушенной библиотеке. Книги были изрешечены пулями, портреты предков сорваны со стен, а персидский ковер покрыт штукатуркой и осколками стекла.

— Патрик, — позвал я О’Мэлли, — собирайте вещи. Переезжаем в безопасное место.