Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 110 – Алим Тыналин

— Что это означает?

— Практически запрет на любые международные операции. Каждый перевод свыше тысячи долларов требует специального разрешения, которое рассматривается до трех месяцев. Каждый импортный или экспортный контракт проходит проверку в пяти различных ведомствах.

Бейкер сел за стол и открыл папку:

— Но это еще не все. Розенберг звонил из федерального суда. Швейцарская прокуратура направила запрос о правовой помощи по делу о «подозрениях в международном отмывании денег». Они требуют предоставить все документы о наших зарубежных операциях.

Я допил виски и поставил стакан на стол с такой силой, что хрустальное дно звякнуло о дерево:

— Понимаете, что происходит? Морган не просто атакует наш банк. Он создает международный прецедент. Если ему удастся разрушить нас через координацию американских и европейских финансовых структур, то в будущем любой неугодный банкир может быть уничтожен таким же способом.

О’Мэлли кивнул:

— Босс, мои источники говорят, что за всем этим стоит не только Морган. К нему присоединились банковские дома Ротшильдов, Варбургов, даже некоторые швейцарские частные банки. Против нас выступил настоящий международный консорциум.

— А клиенты? Как они реагируют на происходящее?

Бейкер перелистнул несколько страниц:

— Паника нарастает. За сегодняшнее утро закрыли счета сорок три человека. Но есть и обратная реакция. Приходят новые клиенты, которые говорят, что хотят поддержать банк в борьбе против «финансовых магнатов».

— Сколько новых счетов?

— Двадцать семь. В основном небольшие суммы, но люди приносят все, что у них есть. Вчера пришла пожилая ирландка, вдова докера. Принесла пятьдесят долларов, все свои сбережения. Сказала: «Мистер Стерлинг помогает таким, как мы. Теперь наша очередь помочь ему».

На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Эти простые люди, рискующие последними грошами ради поддержки банка, заставили меня почувствовать груз ответственности острее, чем любые финансовые потери.

Я повернулся к соратникам:

— Джентльмены, Морган превзошел самого себя. Он не только отрезал нас от международных рынков, но и заставил федеральные власти готовиться к нашему краху. Это психологическое давление может спровоцировать панику среди вкладчиков.

О’Мэлли встал с кресла:

— Босс, что будем делать? Ситуация критическая.

Я прошелся к окну и посмотрел на главный зал банка. Сотрудники работали с напряженным спокойствием, клиенты стояли в очередях, но в воздухе чувствовалась тревога. Снаружи действительно собиралась небольшая толпа любопытных.

— Чарльз, скажите мне честно, каковы наши реальные ресурсы на данный момент?

— Наличности в кассах хватит на два дня при нынешнем уровне изъятий. Ликвидные активы — около восьмисот тысяч долларов. Швейцарские счета заморожены, международные переводы заблокированы. Выданные кредиты — полтора миллиона, но большинство заемщиков сами в кризисе из-за проблем со страхованием.

— А политические связи?

Бейкер покачал головой:

— Сенатор Вагнер выразил сочувствие, но сказал, что не может вмешиваться в «действия независимых коммерческих структур». Конгрессмен Ла Гуардия открыто поддерживает нас, но его голос пока недостаточно влиятелен.

Я вернулся к столу и сел, положив руки на столешницу. В голове начали складываться контуры плана, дерзкого, рискованного, но единственно возможного в сложившихся обстоятельствах.