Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 82 – Алим Тыналин

Огонь в камине потрескивал, отбрасывая золотистые блики на корешки книг в моей личной библиотеке. Том экономических трудов Адама Смита соседствовал с редким изданием «Искусством войны» Сунь-цзы, оба произведения оказались удивительно актуальными для современных реалий преступного мира. За высокими окнами простирался ночной Манхэттен, мерцающий огнями автомобильных фар и уличных фонарей.

Коньяк согревал, помогая забыть о напряжении последних недель. В голове уже складывались планы на завтрашний день. Встреча с президентом Pennsylvania Railroad, переговоры с европейскими банкирами, корректировка стратегии давления на чикагские операции. Казалось, все шло согласно задуманному сценарию.

Резкий телефонный звонок разорвал вечернюю тишину. Черный аппарат на мраморном столике возле кресла настойчиво требовал внимания. Я взглянул на циферблат часов, кто мог звонить в такое время? Поднял трубку.

— Стерлинг слушает.

— Босс, это О’Мэлли, — голос моего помощника звучал напряженно, сквозь статические помехи защищенной линии. — Извините за поздний звонок, но у нас серьезные проблемы.

Я мгновенно отставил снифтер и выпрямился в кресле. О’Мэлли никогда не звонил бы без крайней необходимости, особенно в столь поздний час.

— Что случилось, Патрик?

— Тело Томми Маккарти нашли час назад в Ист-Ривер, недалеко от Бруклинского моста, — О’Мэлли говорил сухо, профессионально, но я чувствовал скрытое волнение в его голосе. — Полиция пока классифицирует случай как утопление.

Новость ударила как молния. Томми Маккарти, наш лучший разведчик, человек, который должен был вернуться завтра с ценнейшей информацией о планах Нитти. Я поглядел на окно, за которым трепетали огни города, которые теперь казались менее дружелюбными.

— Официальная причина смерти? — спросил я, пытаясь сохранить самообладание.

— Утопление. Никаких видимых признаков насилия, — ответил О’Мэлли. — Тело нашел ночной сторож с парома «Стейтен-Айленд Ферри» около половины десятого. Вызвал речную полицию.

Я провел рукой по лицу, обдумывая последствия. Маккарти знал слишком много — о наших планах, о структуре организации, о европейских связях. Если его смерть не случайность…

— Патрик, ты сказал «официально утопление». А неофициально?

Пауза в телефонной трубке длилась несколько секунд. Я слышал, как О’Мэлли перелистывает страницы блокнота.

— Есть подозрительные детали, босс. Карманы вывернуты наизнанку, но кошелек на месте, деньги не тронуты. Наручных часов Longines, которые Томми никогда не снимал, не обнаружено. Ботинки зашнурованы туго, что странно для утопленника.

Я вернулся к камину, коньяк в бокале оставался нетронутым. Картина начинала проясняться, и выглядела она крайне неприятно.

— Что говорят наши источники в полиции?

— Детектив Коулман из 1-го участка сообщил интересные подробности, — продолжал О’Мэлли. — Тело находилось в воде не более четырех часов, судя по состоянию. А последний раз Томми видели живым около шести вечера возле доков на Фронт-стрит.

— С кем он встречался?

— Вот тут самое интересное, босс. Бармен из таверны «Якорь» на Саут-стрит рассказал, что Томми пил там с двумя незнакомцами. Описание соответствует людям из Чикаго: акцент Среднего Запада, дорогие костюмы, один носил пробу из белого золота.