Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 39 – Алим Тыналин

Мэдден подошел к иллюминатору и посмотрел на огни Чикаго, которые становились все ярче по мере приближения к городу. Небоскребы даунтауна возвышались над озером как сверкающие башни, символизируя мощь и амбиции Среднего Запада.

— Франк, — сказал он наконец, поворачиваясь к Нитти, — вы убедили меня. Нью-йоркская Комиссия действительно думает слишком мелко. Пора показать им, что настоящая сила не в небоскребах Манхэттена, а в бескрайних просторах американского континента.

Он протянул руку для рукопожатия:

— Оуни Мэдден присоединяется к Национальному синдикату.

Рукопожатие было крепким и долгим, два властных человека скрепляли союз, который мог изменить расстановку сил в американском преступном мире. За иллюминаторами сверкали огни Чикаго, а под ногами мерно стучала паровая машина, несущая пароход к причалу.

— Теперь у нас есть мост в Нью-Йорк, — сказал Нитти, наливая еще шампанского. — Стерлинг будет удивлен, когда узнает, что его финансовый партнер перешел к нам.

Мэдден рассмеялся, его зеленые глаза весело блеснули:

— О, Билл Стерлинг еще многому удивится в ближайшие месяцы. Этот молодой финансист думает, что может играть с мафией как с акциями на бирже. Пора показать ему, что в нашем мире действуют другие законы.

Пароход причалил к пирсу номер семнадцать в чикагском порту ровно в девять вечера. Мартовский мороз встретил пассажиров порывами ледяного ветра, но в душе у Фрэнка Нитти было тепло от успешно проведенных переговоров. Оуни Мэдден, один из самых влиятельных боссов Нью-Йорка, теперь работал на Национальный синдикат.

* * *

Густой вечер опускался на Манхэттен, и в окнах моего офиса на Уолл-стрит уже горел электрический свет.

Настольная лампа Tiffany с зеленым стеклянным абажуром отбрасывала теплый круг света на разложенные передо мной финансовые отчеты. Цифры расплывались перед глазами, я работал без перерыва уже одиннадцать часов, анализируя движение капиталов наших европейских партнеров.

Телефон на столе зазвонил резко и настойчиво. Я поднял черную трубку аппарата Western Electric Model 102:

— Стерлинг слушает.

— Билл, у нас проблемы. — Голос Мейера Лански звучал напряженно даже через защищенную линию Bell Telephone. — Нитти переманил Мэддена. Они создают альтернативную структуру.

Я отложил карандаш и откинулся в кожаном кресле. Новость не стала полной неожиданностью. Слухи о чикагской активности доходили до нас уже несколько недель, но я надеялся, что Оуни останется верен нашим договоренностям.

Так, хоть до меня дошли слухи, но надо знать и подробности.

— Детали, Мейер.

— Они встречались на пароходе в озере Мичиган. Нитти предложил ему долю в операциях по всему Среднему Западу. Сорок процентов прибыли, политическая защита, доступ к банковской сети. Мэдден согласился.

Я встал и подошел к окну. Внизу, на Уолл-стрит, горели фонари, освещая немногочисленных прохожих, спешащих домой после трудового дня. Биржа закрылась три часа назад, но в некоторых офисах еще работали, кризис заставлял финансистов трудиться допоздна.

— Это меняет расклад сил, — сказал я в трубку. — Сколько у них теперь территории?

— По нашим подсчетам, двадцать два штата. Население около семидесяти миллионов человек. И что хуже всего, они контролируют основные железнодорожные узлы.