Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 24 – Алим Тыналин

Когда коллеги разошлись, я остался в конференц-зале с О’Мэлли, изучая записи на доске.

— Патрик, — сказал я, — Морган атаковал мои европейские позиции, но я готовлю ответный удар на совершенно другом фронте.

— Политическое влияние вместо финансового давления? — уточнил О’Мэлли.

— Именно. Экономические идеи и практические результаты могут оказаться сильнее любых банковских ресурсов. Особенно если эти идеи помогут миллионам американцев найти работу и вернуть надежду на будущее.

Взяв телефон, я набрал номер Роквуда. Пора начинать собирать коалицию для самого амбициозного экономического эксперимента в истории страны.

Вашингтон встретил меня дождливым ноябрьским утром. Поезд прибыл на Union Station в половине девятого, и я сразу же отправился в частный клуб «Cosmos», расположенный в элегантном особняке на Мэссачусетс-авеню. Этот клуб давно служил неофициальным местом встреч для политиков, дипломатов и влиятельных бизнесменов, идеальная обстановка для конфиденциальных переговоров.

Барнард Барух уже ждал меня в библиотеке клуба, просторной комнате с высокими потолками и стенами, заставленными кожаными томами по истории и политической экономии. Рядом с ним сидели двое мужчин, которых я еще не встречал, но достаточно наслышан.

Гарри Трумен, сенатор от Миссури, выглядел именно так, как я его представлял, невысокий, коренастый мужчина с проницательными глазами за очками в стальной оправе. В свои сорок четыре года он уже заработал репутацию честного политика, не терпящего коррупции. Его простая манера держаться и мидвестский акцент контрастировали с изысканной обстановкой клуба.

Сэм Рейберн, конгрессмен от Техаса, был полной противоположностью Трумену. Высокий, широкоплечий мужчина с густыми седеющими волосами и властным голосом. Председатель одного из влиятельных комитетов Палаты представителей, он обладал репутацией мастера политических интриг и умел находить компромиссы в самых сложных ситуациях.

— Уильям, — поднялся Барух, протягивая руку, — рад, что смогли приехать. Позвольте представить вам сенатора Трумена и конгрессмена Рейберна.

— Джентльмены, — сказал я, пожимая им руки, — честь познакомиться. Барнард много рассказывал о ваших достижениях.

Трумен указал на кожаное кресло у камина:

— Мистер Стерлинг, присаживайтесь. Барнард поделился с нами некоторыми интересными материалами о деле Continental Trust. Впечатляющая работа.

— Благодарю, сенатор. Хотя цена победы оказалась высокой.

Рейберн налил мне виски из хрустального графина:

— В политике, как и в бизнесе, каждая победа требует жертв. Самое важное, чтобы результат оправдал усилия.

Я принял бокал и сделал небольшой глоток. Виски оказался отличным, вероятно, контрабандный шотландский односолодовый.

— Господа, — начал Барух, — Уильям предоставил нам уникальную возможность. Документы Continental Trust содержат имена конгрессменов и сенаторов, получавших взятки за лояльность при принятии банковских законов.

Трумен наклонился вперед, его глаза сузились:

— О каких суммах идет речь?

Я достал из портфеля толстую папку:

— Всего в списке тридцать два имени, общая сумма взяток превышает полмиллиона долларов в год. Именно поэтому Continental Trust могли так долго действовать безнаказанно, — объяснил я. — Они контролировали законодательный процесс изнутри.